Изменить размер шрифта - +
Окрестности Саламна, где и находился замок Биновера, были, по сути, южной границей рыцарства.

Зажгли костёр и согрели очередную порцию копчёного мяса. Разведённая в растопленном снеге мука довершила пир. Вот чем плохи всякие походы, экспедиции и прочие вылазки на природу? Тем, что после обеда нельзя пару часиков покемарить для лучшего усвоения пищи. Глаза слипаются, а ты должен борясь с самим собой и природой идти камни кидать. Надо было трёх шахтёров нанять, решил Бин, роняя в полусне средних размеров камень себе на ногу. Боль сон прогнала. Повздыхав и поохав для порядку и ещё для зрителей, на одной ноге попрыгав, будущий граф взялся за ум и за камни.

Через пару часов они снова воздвигли завал между собой и выходом, а проход вглубь шахты так и не открылся.

— И что, теперь снова придётся эту гору двигать? — удручённо оглядел их работу Гро.

— Нет, — обрадовал их Крот, — Сначала нужно для этих камней место освободить. Придётся перелезть назад через два завала и двигать сначала первый ближе к выходу, а потом второй на его место.

Удачный выпал день. Вообще, какой день можно считать удачным? Тот, в который произошло много событий. Не скажешь ведь «удачный день», если весь этот самый день провалялся в постели, борясь с ленью и скукой. Значит, день должен быть событиями наполнен. Хотя, события тоже разные бывают. Если тебе целый день будут сообщать о том, что ты ограблен, разорён, брошен женой и т. д., то событий вроде не мало, а день, скажем так, не совсем «удачный». Получается, событий должно быть много и они должны положительно влиять на вечернее пищеварение. Из этого исходя, день выдался просто замечательным. Три раза они перекидывали камни дальше и дальше от завала, соорудили три, с трудом проходимых, новых «навалов», изодрали одежду, набили с десяток синяков и шишек и проголодались, как дикие звери. Когда Гро сумел себя и двух своих молодых спутников отогнать от запаса еды, той осталось на один завтрак, а ведь брали на неделю.

Мороз крепчал. Лошади в пещеру не входили, то ли лошади большие, то ли пещера маленькая. Пришлось с булькающими раздутыми животами вставать, выбираться на ветер и холод, рубить ветки и молодые деревца и сооружать для коняг шалаш, а потом ещё лазать по этой колючей и шаткой конструкции и укрывать её попонами. Давно стемнело, обе луны наперегонки побежали по небосводу и приличную часть пути уже отмахали, когда день кончился, и люди со стонами свалились у костра, который почти потух.

— Надо выставить часового, — начал Гро и вдруг захрапел.

— Обязательно, — продолжил Бин и засопел.

— Угу, — согласился Крот и затих.

Проснулись одновременно оттого, что кони заржали громко и испуганно. Вывалились наружу, обнажив мечи, и зажмурившись. Лучи солнца, отражаясь от навалившего за ночь снега, искрились, дробились, сверкали, слепили. Кони, увидев хозяев, заржали пуще прежнего. А тут и сама причина лошадиных страхов из леса на лужайку перед шахтой выбралась. Вернее, сам — причин. Огромный медведь шёл вразвалку на всех четырёх ногах к шалашику.

Гро пронзительно свистнул, защищая лошадей. Бин улюлюкнул. Крот зашумел камнями, залезая назад в пещеру. Медведь посмотрел на расшумевшихся людей и продолжил свой путь. А что, лошадей много, и этим перекусить достанется. Ветеран дрыгающей походкой поспешил на помощь скотине, рыцарь шёл след в след. И правильно делал. Снегу было почти по пояс. Лесной великан угрожающе рявкнул, предупредив, что добычу первым нашёл он, он и будет первым лакомиться, а вам, мелким хищникам, уж что останется. Вот самоуверенность бурого и подвела. Гро с Бином оказался у «конюшни» на пару шагов раньше и встали плечом к плечу, выставив вперёд мечи.

Медведь впервые столкнулся с сопротивлением людей, вообще, с людьми впервые.

Быстрый переход