Изменить размер шрифта - +
А дай ему в руки меч и руби башку, пока он его не уронил. Нет, не поднимается рука.

— Ладно, пусть спит, — пожал в бессилии плечами Бин, — Я возьму фляжки и сползаю к источнику.

— И я бы сползал, хоть посмотрел на эдакое чудо, — у молодого ветерана шило в одном месте застряло.

— Я знаю дорогу и дойду быстрее, а двоим нельзя, этот проснётся и опять в бега подастся. Ты посиди, поохраняй и подумай, как нам волшебную водичку использовать и как не возбудить всеобщего любопытства со всеми вытекающими последствиями.

Бин ушёл. Гро задумался. Мысли в новую голову не лезли. Вернее лезли, но о задастых крестьяночках и грудастых дочках кабатчиков, а не о конспирации. Ещё залезла мысль о медвежатине, и за неимением задов и грудей воспитатель будущих графов ею и занялся.

Бин в это время проник в засыпанную часть пещеры и, не теряя ни минуты на обследование штолен, устремился к источнику. Там его ждало жестокое разочарование. В углубление было совсем мало воды. Путем переливания из пустого в порожнее, рыцарю удалось нацедить едва половину фляжки. Капли падали очень редко, Бин прикинул, что на две фляжки накапает за несколько дней, а то и за целую неделю. Турнир к тому времени непременно закончится.

Через день добрались до дома. Ворота были на месте. Во рву плавали снежные шапки на молоденьких шаловливых льдинках. Турнир, судя по всему, всё-таки успел успешно закончиться. От самых ворот замков Биноверов до наезженной дороги валялись следы обогащения обитателей этого самого замка. Дорога была просто засыпана сеном и соломой. Получалось, что задумка Гро вполне удалась. Раскупили соискатели поцеловать ручку у Биновой жены весь фураж для своих кляч. Интересно, сколько принёс Бину этот поцелуйчик?

Крот хотел соскочить на дорогу и ломануться к себе в деревню, но Гро твёрдой рукой схватил его за шиворот и усадил назад. Стукнули в ворота, и для порядку больше, чем по нужде, крикнули хором: «Эге — гей». Послышался скрип драных сапог по молодому снежку и лязг отодвигаемого засова. Ворота на смазанных петлях легко открылись, и появилась перекошенная физиономия Воя.

Вот тут прямо Бина и осенило. В мозгах что-то со скрипом повернулось, и он понял — как отсрочить массовое паломничество граждан и даже не граждан, а просто так «приблудных» обитателей Ансалонского континента, и Соламнии в частности, к серебряной шахте. «Заинтересованный человек трепаться не станет». Надо омолодить всех обитателей замка, включая неверную жену и кухарку, и сказать им, что зелье действует всего один год, а после этого лютая смерть от поноса или очередная порция «водички». А так как накапывает всего на десяток человек, то язычок лучше прикусить, а ещё лучше вырвать с корнем, чтобы не сболтнуть случайно по пьяному делу или под пыткой.

Вой обрадовано улыбнулся, продемонстрировав три полусгнивших зуба чёрного цвета.

— Наконец-то, а то нас замордовали бабы эти, то две было, а теперь ещё и остроухая командует.

Бам! А ведь Бину ещё объясняться с принцессой и тараканить её через половину континента к папаше. А как же шахта, а как же замок, а как же графский титул на смотре? Будь они прокляты все эльфы со своими ушами, и все гномы со своими бородами, и все минотавры со своими рогами. Оба! Он, значит, будет развлекать принцессу дорожной светской беседой, а менестрели будут развлекать его помолодевшую жёнушку. Та ещё перспективка.

— А где Гро? — Вой подозрительно оглядел парня, севшего на чужую лошадь и надевшего не свои доспехи, и за разъясненьями потянулся руками к кинжалу, висевшему на поясе, а глазами к Бину.

— Слушай сюда, старинушка, — Бин решил с омолаживанием не тянуть, а то ещё свои перебьют. Старички его хромоногие, но не глупые и не трусливые, — Собери всех кроме принцессы и Эльвиры у Марты.

Быстрый переход