Изменить размер шрифта - +
Уже на полпути он понял, что это не добыча, но любопытство, кого это нелёгкая несёт по такому снегу, подвинуло хищную птицу сделать ещё один круг и внимательней присмотреться к каравану, пробивающемуся на юго-запад.

Впереди клином шли три мощные чёрные лошади, торя дорогу, точнее пробиваясь сквозь сверкающий снег. За ними опять клином пытались улучшить то, что пробили первые кони, ещё три животинки, ни чем первым здоровякам не уступая. Чёрная шерсть лошадей инородно блестела потом на белоснежном снегу. Потом следовал возок с полозьями вместо колёс, запряжённый двумя жилистыми коричневыми низкорослыми коньками. Правил возком гном с такой же коричневой бородой и гривой волос, что и его лошади. За возком тащилась карета, запряжённая тройкой всё тех же чёрных жеребцов. К карете были привязаны верёвками цугом шесть лошадок поразномастнее и попроще, чем чёрные зверюги. Замыкали шествие две пары всадников опять на вороных.

Обоз тянулся медленно и не будь в нём дюжина чёрных коней, давно завяз бы в снегу. Караван шёл, пробивая тропу в метровом снегу, еле-еле, но животные были полны сил, и ни чего не предвещало для орла близкой трапезы. Ни тебе раненых, ни тебе замерзающих, ни даже умирающих от голода, хотя, что в тех-то клевать, кожа да кости.

Проорав оскорбление чёрным коням и рыжему гному, степной красавец стал набирать высоту и удаляться. Он уже совсем было забыл о чёрных и рыжих, как вдруг на горизонте мелькнуло ещё одно пятно. Орёл пару раз взмахнул крыльями, поймал восходящий поток и, забравшись в синюю высь, устремился в направлении возможной добычи. Вскоре картина, представшая перед ним, заставила лихорадочно забиться маленькое сердце птицы в предвкушении пира. Огромного пира, который, несомненно, растянется на несколько недель — столько будет трупов. И лошади будут и люди и маленькие дети. С юго-запада на север шло племя воинов Пыльных равнин, и двум караванам не избежать было встречи, а значит и битвы, до последнего вздоха последнего побеждённого. Снежная зима согнала кочевников с их мест и погнала голодом для людей и бескормицей для коней и баранов на север, на кровавые набеги на людские поселения, на грабёж, да и на смерть.

В первой тройке, пробивая грудью коней, метровый слой снега, ехали Ксан, Дон старший и Струдель. Снег играл на солнце тысячами искорок, и глаза от его необыкновенной белизны и сверкания начинали слезиться. То и дело приходилось зажмуриваться и тереть их кулаками. После такого упражнения долго ещё перед глазами плясали чёрные и красные кляксы.

Струдель проморгался в очередной раз и только через пару минут понял, что в этот раз чёрное пятно на горизонте решительно не желает исчезать вместе с красными. Он привстал на стременах и приложил руку к вязаной шапочке, заменявшей ветерану тяжёлый войлочный подшлемник. Точно, неизвестный отряд шёл наперерез свите принцессы. При таком темпе встретиться они должны, где-то, через час. Струдель остановил коня и поманил рукой Дона старшего.

— Посмотри на горизонт.

Второй ветеран повторил все действия первого и, покачав помолодевшей, румяной на лёгком морозце, головой, охрипшим сразу голосом, подтвердил догадку друга:

— Воины Пыльных равнин. Идут в набег на южные поселения Соламнии. Нас хоть как заметят. Придётся помирать здесь.

— Че, уж помирать, — остановил своего коня и Ксан, — Отобьёмся.

— Держи карман шире. Их сотни три — четыре. И зачем им оставлять у себя в тылу мелкий непонятный отрядик. Хоть так прикинь, хоть эдак прибрось, один хрен помирать, — Струдель развернул коня, и, пригнувшись к его шее, помчался, насколько позволял снег, в хвост маленького каравана к карете Бина.

Ксан с Доном старшим поспешили за ним. Умирать, так умирать, но ведь по пять — десять варваров надо с собой забрать. Хотя, почему с собой, им-то чертоги Паладайна светят, а тем разбойникам и Бездна за счастье сойдёт.

Быстрый переход