Изменить размер шрифта - +
Жаль. Бин ещё попробовал, представил, что оказался на холме рядом с эльфийкой. Тот же результат. Точнее, ни какого результата. Как сидел у костра, так и сидит.

Подумав и посмотрев, как его ветераны пробуют, не готова ли каша, Бин проделал ещё одну попытку стать магом. Он достал камень, крепко сжал его в руке и чётко произнёс:

— Хочу, чтобы каша оказалась готовой.

— Готова, — закричал пробующий её в этот момент Струдель.

— Врёшь, поди, — махнул на него рукой Бруно, — Я минуту назад пробовал, мясо сыровато.

— Сам ты сыроват. Самое то.

Бин покосился на зелёный кристалл.

— Всё, давайте подсаживайтесь, а то жрать хочется, беда! — оторвал его от созерцания голос Бруно, — Каша и впрямь готова.

— Дааа! — протянул рыцарь и запрятал кристалл назад в мешочек, — И правда жрать хочется.

Ложка сама черпала что-то из котла, рука сама собой подносила это что-то ко рту, зубы сами жевали, слюна сама отделялась, а вскоре и сытое пузо само заурчало от удовольствия. Рот сам собой рыгнул от сытости. А Бин думал. Думал о магии и о кристалле. Думы были тяжёлые. Он их ворочал в голове, словно еле подъёмные каменюки, из которых крепостные стены возводят. Один раз Бину почти удалось приподнять такой камень. Он осознал, что желания, чтобы они исполнились должны быть насущными, а не выдуманными. Но эта мысль лишь мельком блеснула. И камень он уронил, хорошо не на ногу.

Костёр, перестав пылать, уютно потрескивал угольками. Каша по-прежнему пахла дымком и мясом. Цикады и кузнечики вокруг устроили соревнование на самое мелодичное скрипение. Звёзды повылазили на небо. Тишь и благодать. Даже и не верилось, что буквально пару часов назад на него неслось десяток драконидов с мечами над головами, и не было у него шансов остаться в живых. Бин от уюта и сытости даже задремал, но тут же был разбужен Струделем.

— Шёл бы ты, Бинушка, в палатку. Мы тут сами караул наладим и поостережёмся. Ты силов в разы больше нас затратил. Заслужил спокойный сон.

Рыцарь возражать не стал даже. Заслужил — значит заслужил. Он избавился от последнего железа, что ещё на нём оставалось, снял наколенники, снял налокотники, расстегнул и стащил нагрудник, сдёрнул через руки, не удосужившись расстегнуть, наплечники, стащил через голову кольчугу и, почувствовал, что полегчал на сорок фунтов, несмотря на съеденные четыре фунта каши. Заполз в палатку. Палатка была человеческая. Драконидская бы воняла серой и кислой кожей, а тут родные запахи. Гномьей водкой попахивало, блевотиной, от избыточного количества гномьей водки, разило. Потные носки или портянки источали свой неповторимый аромат, другим потом, тоже несло от кучи тряпок. Пахло железом и выделанной кожей. Пахло человеком. Уютные были запахи.

Бин ткнулся в кучу тряпья, закидал себя другой кучей и блаженно улыбнулся. Давненько он вот так спокойно не спал после выигранного боя. Жизнь вполне была прекрасна. Ну, и что из того, что он болтается где-то в холмах между Пыльными равнинами и Халькистовыми горами, что впереди гномы и эльфы. А ему вот плевать, он сладко спит в отвоёванной у непонятных врагов палатке.

Бам! Его прямо подбросило. Цикады и кузнечики зимой. Биновер ломанулся из палатки, словно в ней сидел лев и скалил на него, плотоядно эдак, клыки.

— Отойти всем от костров! — крикнул он старичкам и сам метнулся в тень палатки.

И тут зажужжали стрелы. Промедли Бин ещё несколько секунд, и его отряд сократился бы на половину. А так только Бруно застонал, стрела ему ухо разорвала.

Стрелы свистели долго, их не жалели. Вой ойкнул под боком у рыцаря, значит, и его зацепило. Главное, будущий граф не мог понять, откуда стрелы летят. На двух ближайших холмах сидят его люди. «Или сидели»? — задал он себе вопрос.

Быстрый переход