— Но я же сказал, что тебе нельзя делать этого, Бобби. У тебя контракт.

— Да пошел ты к черту со своим контрактом. Мне без него и дышать уже запрещено. Знаешь что? Я работаю на других с двенадцати лет, а вот теперь решил ни на кого не работать, пока сам не определюсь. У нас с тобой есть контракт, поэтому ты получишь свою долю от того, что я заработаю в будущем, но сейчас я хочу уйти от тебя. Понял?

— Ты пожалеешь об этом! — взвизгнула Памми, внезапно вмешиваясь в их разговор.

— Заткнись, дура! — рявкнул Николс, вымещая свое зло на жене.

В результате обозленный Николс и обидевшаяся Памми были вынуждены вернуться в Лос-Анджелес без Бобби.

Прошло шесть месяцев, и, несмотря на многочисленные угрозы и звонки Николса, Бобби чувствовал себя счастливым. Своему управляющему он дал указание продать его особняк и все имущество. Зелле сообщил, что все кончено, что совсем не удивило ее. Он начал новую жизнь.

Звездная болезнь захватила Бобби, заставила его вести беспорядочную жизнь, но теперь Бобби спустился с небес. И это ему нравилось. Он жил в хорошей квартире в „Чопин билдинг“ рядом с „Копанабана палас“, проводил время с различными подружками, ни с одной при этом не заводя серьезных отношений. Но главное — он избавился от наркотиков и очень редко употреблял алкоголь.

Бобби открыл для себя, что отдыхать очень приятно. А поскольку никто не заставлял его писать песни, они сами стали рождаться, и его талант сочинителя вспыхнул еще сильнее.

Вскоре после того, как он увидел по телевизору Рафиллу и Луиса, Бобби познакомился с ними. Они подружились, сотрудничали как музыканты и, хотя не могли записать вместе пластинку из-за его контракта с „Николс хит сити“, они иногда выступали вместе где-нибудь просто для своего удовольствия.

Но когда Бобби решил уже, что жизнь его окончательно устроилась, вновь объявилась Нова. Два года молчания, и тут вдруг она позвонила ему, словно они никогда и не расставались.

— Я в аэропорту. Мне надо увидеть тебя, — решительно заявила Нова.

— Приезжай прямо ко мне, — спокойно ответил Бобби.

Сердце не давало ему выбора.

И как в прежние времена, она опять ворвалась в его жизнь. Строгая, надменная Нова Ситроен. Ледяная королева для тех, кто не знал ее. А для Бобби это была любовь всей его жизни.

Бобби открыл дверь и увидел женщину, которую узнал с трудом, она чуть не рухнула к его ногам. Как и Шарлин тогда, много лет назад, Нова была ужасно избита, лицо распухло. На ней было норковое пальто и темные очки. Нова вся дрожала.

— Боже мой! — воскликнул Бобби. — Что случилось?

Как будто бы он не знал, что это работа Маркуса Ситроена!

— Бобби, — голос Новы дрожал, — о Бобби! Я села в самолет и прилетела прямо к тебе. Я просто не знала, куда мне деться.

Они знали друг друга давно, но никогда еще Бобби не видел ее такой отчаявшейся. Нова умела всегда держать себя в руках.

Бобби протянул к ней руки, и Нова упала в его объятия.

— Успокойся, детка. Все в порядке. Я здесь, с тобой. Все будет отлично — словно они никогда и не расставались.

Нова всхлипывала, а потом разрыдалась, и в ее плаче было неподдельное страдание.

— Я думала, что не найду тебя. Это было так трудно. Боже мой, Бобби… я ненавижу его, я всегда ненавидела его…

Бобби провел ее в дом, помог снять пальто, усадил на диван и протянул ей большой бокал бренди.

— Успокойся, детка, — ласково сказал он. — Успокойся и все расскажи мне.

Нова медленно сняла темные очки. Ее глаза превратились в узкие щелки, кожа вокруг них отливала синевой и чернотой.