— Она будет женой моего сына, — с холодком в голосе ответил Вадим Сергеевич. — Сын сейчас в армии.

— А-а, ну, значит, под присмотром будет. Укол я ей сделал сильный, может до вечера проспать. А там, простите, только время поможет. Там ведь кто-то погиб, на пожаре этом. Женщина какая-то…

— Это ее мать, — тихо сказал Вадим Сергеевич. — Недавно из больницы выписали.

Тут вернулась медсестра с почти уже спящей, зато умытой и причесанной Алиной, на которой вместо закопченного платья был надет махровый халат Инны Ивановны, так и висевший в ванной комнате. Точнее, не надет: тоненькую Алину этот халат укутывал едва ли не в три слоя.

— Уложите вашу невестку спать и по возможности последите за ней. Дома, кроме вас, кто-нибудь есть?

Вадим Сергеевич покачал головой.

— Я вызову сиделку. Хорошая женщина, помогала моей жене, когда та бедро сломала…

— Ну, и ладно, — покладисто согласился врач. — Покой, только покой. До свидания.

— До свидания, — машинально отозвался Вадим Сергеевич.

Алину уложили в Сережиной комнате и Вадим Сергеевич, вызвав сиделку, долго курил на кухне, пытаясь собрать разбегавшиеся мысли. Потом решительно тряхнул головой и позвонил знакомому полковнику милиции, чтобы получить хоть какую-то информацию.

Вопреки ожиданиям, информацию он получил почти сразу и достаточно полную. Деревянный домишко, вторая половина которого давно пустовала из-за аварийного состояния сооружения, загорелся часов в девять вечера. Пожарные приехали как раз вовремя для того, чтобы спасти… девушку, рвущуюся в самый огонь. Она кричала, что там осталась ее больная мать, рыдала, умоляла спасти пожилую, беспомощную женщину…

— Так убивалась, — хмыкнул полковник, — что некоторые даже подумали: сама подожгла. Матушка-то у нее была головой скорбная, с такой возиться молодым не очень-то интересно. Да еще хибара эта… А ты, Сергеич, с какого бока интересуешься?

— С такого, — довольно резко ответил Вадим Сергеевич, — что эта ваша злоумышленница — Сережки моего невеста. И я точно знаю, что на преступление она не способна.

— Да? — искренне удивился полковник. — Твоя, значит, почти родственница? А что в такой халупе живет?

— А то, что сестрица ее старшая последней сволочью оказалась…

Вадим Сергеевич вкратце рассказал историю квартирных мытарств Алины. На другом конце провода полковник только присвистнул:

— Ну, дела! А что ж ты мне раньше не позвонил?

— Она же и запретила, Алина. Гордая очень. Матушку ее я, правда, в приличную лечебницу определил, а дальше уже ничего сделать не мог. Ничего, теперь сделаю. Квартиру я куплю, конечно же, на Сережку куплю, чтобы лишних разговоров не было, а ты помоги девочку там прописать. Все равно ей новый паспорт делать и все такое… Пока спохватится — уже штамп о прописке стоять будет.

— Я могу и штамп о браке организовать, — на полном серьезе предложил полковник.

— Не сомневаюсь. Только потом они с Сережкой мне, старому, голову-то и оторвут. За злоупотребление, значит, знакомствами.

— Что, оба такие принципиальные?

— Оба, — со вздохом подтвердил Вадим Сергеевич.

— Значит, в тебя пошли, — неожиданно заключил полковник. — Или в Инну твою, царствие ей небесное.

— Наверное…

— А где она сейчас будет жить?

— У меня, где же еще? Только что «Скорая» уехала, сейчас сиделку жду.