— Мне тоже не тринадцать лет, Костя. Я понимаю, что есть ситуации, когда нужно поступать… страшно. Для этого господь и создал чёрных магов. А ты… Ты всё ещё борешься.

От её интонации мне самому себя жалко сделалось, даже содрогнулся от отвращения — мерзейшее чувство, с детства не испытывал.

— Знаешь, мне очень не нравится, когда на меня клеят ярлыки, — сказал я — возможно, чуть жёстче, чем следовало. — Чёрный маг, белый маг — всё это ярлыки. Назовут тебя таким-то — и смотрят выжидающе: давай, мол, действуй так, как положено такому-то. Поступишь иначе — и все изумляются, ахают: да как он посмел! Многие сейчас, наверное, ждут, чтобы я стал чёрным магом. И вот, даже из-за одного только этого — я им не стану.

— У меня сейчас нет тяжёлых пациентов, — сказала Клавдия и подошла к окну. — В последнее время та проблема, о которой я говорила, как будто исчезла…

— Мне кажется, или ты говоришь с грустью? — Я подошёл к ней сзади.

— Не кажется. Ты ведь знаешь — я странная. И теперь чувствую себя бесполезной. Эгоистичное чувство, понимаю. Но что поделать — у меня, как у всех белых магов, есть маленькое чёрное пятнышко в жемчужине.

— Это нормальное чувство, когда одерживаешь победу, — сказал я. — Трудно переключиться. Возьми отпуск, расслабься. Съезди куда-нибудь, где ничто не будет напоминать об этой войне.

— Может быть, ты и прав… — вздохнула Клавдия. — Что ж, ладно. Пойдём, вылечим пару гастритов, и я помогу тебе вернуть в жемчужину немного белизны. Только…

Клавдия заколебалась, и я заметил, как покраснели даже её уши.

— Я подожду снаружи, — сказал я. — Пока ты примешь душ, и всё такое.

— П-подождёшь?

— Да. Видишь ли, я хочу, чтобы ты со мной кое-куда съездила. А именно — в Барятино. Там… В общем, мне нужна твоя помощь.

— Кто-то болен? — Клавдия развернулась и заглянула мне в глаза. — У вас в доме?! И ты не сказал об этом сразу?!

— Я не знаю, болен или нет, — улыбнулся я. — И нужно мне не лечение, а диагностика. К тому же — полностью конфиденциально. Из всех целителей я могу доверять только тебе.

— А как же Нина Романовна? Ей ты не доверяешь?

— Во-первых, я не хочу её посвящать. Во-вторых, Нина не такой сильный и опытный целитель, как ты. Насколько я понимаю, она не работает с этой… астральной проекцией.

В переводе с магического на более понятный, Клавдия была опытнейшим нейрохирургом, хирургом и врачом общей практики одновременно. Нина же была неплохим фельдшером — и только.

— Костя, ты меня пугаешь…

— Меня не надо бояться, — улыбнулся я. — Мне надо радоваться. Идём лечить гастриты.

* * *

Два гастрита и один цирроз печени спустя я стоял под дверью в каморку Клавдии и ждал. Прямо как в первый день. Сколько ж времени прошло… Да год, собственно, прошёл, практически ровно. Но сколько событий случилось за этот год — хватит на роман в шести томах.

Я достал жемчужину и посмотрел на неё. Чернота отступила. Теперь её было не больше трёх четвертей. Всё ещё много, однако от сердца отлегло. Я уже не чувствовал себя балансирующим на краю бездны.

Зато прекрасно чувствовал, что это — не в последний раз. Легко — раз определить цвет своей магии и всю жизнь придерживаться этого выбора. Но такие вот любители стабильности — первейшие жертвы во все времена и в любом мире.