— Ну, это ты уже перегнула, — покачал головой я.

— Это называется актёрская импровизация, — отрезала Надя. — Я — профессионал! И если я работаю, то критику готова принимать только от режиссёра-постановщика — а никак не от дилетантов, ничего не понимающих в искусстве!

— А кто же, по-твоему, режиссёр-постановщик этого спектакля?

Надя притихла. Я улыбнулся и похлопал её по плечу.

— Ладно, сестрёнка, не кисни. Всё отлично. Едем домой, там внезапно нарисовалась проблема.

Я запустил двигатель. Надя пристегнула ремень и обеспокоенно спросила:

— Что за проблема?

— Как выяснилось, кто-то сделал магическую копию моего ключа. От двери в комнату.

Я ожидал услышать «Ах!». Или «Не может быть!». Или, на худой конец, «Кто мог это сделать?». Но услышал молчание.

— Надя? — повернул я голову к сестре, как только мы выехали на трассу.

Надя сидела ни жива ни мертва, широко раскрытыми глазами глядя вперёд — туда, где серое дорожное полотно сливалось с серым вечерним небом.

— Я вынуждена была отдать ключи дедушке… — пробормотала она. — Но я же не знала, как всё обернётся потом! И я… Я на всякий случай скопировала ключ, пока держала его в кармане…

— Та-а-ак, — Пока что я испытал облегчение. — А дальше?

— Всё…

— Что — «всё»? Дубликат-то где в итоге?

— Он был у меня в кармане домашнего платья…

— Надя! — застонал я. — Что значит, «был»?

— Когда я переодевалась, чтобы ехать на допрос, хотела его переложить, взять с собой. Достала и положила на стол. А потом так волновалась, что, наверное, там его и оставила.

— То есть, ключ остался лежать в твоей запертой комнате, на столе, — уточнил я.

— Н-не совсем… — Надя съёжилась, как маленькая девочка, пытающаяся признаться маме, что это она разбила её любимую вазочку. — Моя комната была открыта. Я оставила на кровати несколько платьев, которые мне надоели, и… Я сказала Китти, что она может их забрать. Скоро свадьба Нины, Китти будет прислуживать, ей тоже хотелось быть красивой. Вот я и…

Я глубоко-глубоко вдохнул. А потом — выдохнул, как будто из самого сердца.

Твою. Мать.

Если Китти взяла ключ и открыла мою дверь, увидела великого князя… Нет, конечно, убивать её мы не станем. Но до окончания операции придётся держать служанку в подвале, связанной, с кляпом во рту. В том числе и во время бракосочетания Нины. Жаль, конечно, но что поделаешь. Любопытство сгубило кошку.

Впрочем, может, я слишком уж тороплюсь с неблагоприятными прогнозами. Китти могла и не заметить ключа. Или не соотнести его с моей комнатой. Или просто забыть зайти за этими чёртовыми платьями. Последнее, конечно, маловероятно…

— Костя? Что теперь будет? — жалобно спросила Надя.

— Ну, варианта два, — честно сказал я. И озвучил варианты.

— Ох, бедная Китти… — пригорюнилась Надя. — Она так ждёт праздника, прямо как мы в детстве ждали Рождества, помнишь?

— Угу, — соврал я.

— Каково ей будет одной, в подвале…

— Грустно и одиноко. Но если хочешь, потом мы устроим ей… Когда у неё день рождения?

— Кажется, где-то в конце сентября, — пожала плечами Надя.