— Там героиня, от чьего имени ведется рассказ, чувствует себя как в западне среди желтых обоев и мечтает вырваться из плена.

— По-моему, отдел вечерних платьев в «Саксе» не совсем подходит для обсуждения литературы периода раннего феминизма, — заметила Кэссиди, переглянувшись с Трисией, медленно вешавшей платье на вешалку.

— У меня в голове словно застряла мысль, прячется где-то за обоями, и я никак не могу ее оттуда извлечь, чтобы понять ее суть.

— Молли, ты очень устала. За последние два дня тебе здорово досталось: ты не высыпаешься, да еще кругом стреляют. Тебе нужно отдохнуть, — сказала Трисия.

Кэссиди решительно кивнула:

— У тебя есть роскошное синее платье, которое ты надевала на свадьбу Андреа Себастиан. Можешь надеть его, а сейчас пойдем обедать. Возьмем по легкому коктейлю и попробуем докопаться до твоей мысли.

Я согласилась. Пожалуй, не стоит и дальше истощать свой счет покупкой еще одного платья, которое я и носить-то не буду. С другой стороны, бокал хорошего вина и салат «Цезарь» могут укрепить мою затаившуюся мысль. В знак дружбы и поддержки Трисия и Кэссиди протянули мне руки, и тут мысль вырвалась наружу. Оказывается, все дело не в Доноване, заставившем меня плясать под свою дудку, а в том, что я приняла дружбу Линдси за чистую монету. Глядя на своих верных подруг, я понимала, какой была дурой, когда не разглядела за ее стремлением помочь, пообедать со мной и Кайлом интриги и желание втереться в доверие. Я хотела подобрать слово, чтобы обозначить такую форму предательства, и в голову пришло одно-единственное определение: «мразь».

Я ощутила свободу и легкость, когда извлекла эту мысль из затейливого узора обоев, но на голой стене тут явственно проступили слова: убийца не Линдси.

19

До вечера Трисия и Кэссиди пытались убедить меня, что, во-первых, Кайл придет вовремя; во-вторых, мне нужно что-то сделать с волосами, а в-третьих, Гарта Хендерсона убила именно Линдси Фрэнклин. Даже когда они наконец отправились домой приводить себя в порядок, их разумные доводы продолжали звучать у меня в ушах.

Распорядок Кайла от меня не зависит, так что мне остается полагаться на его обещание прийти. Да и волосы у меня непослушные, но за полчаса, проведенные с горячей плойкой в руках, я успела прислушаться к внутреннему голосу, который настаивал, что Линдси невиновна.

Да, конечно, блузка, в которую был завернут пистолет, очень похожа на те, в которых я ее видела. Да, она говорила, что постоянно относит вещи в этот магазин, к тому же я видела там ее пакеты и убедилась, что их содержимое никого особо не интересует. Да, ее карьера зависела от человека, который руководствовался отнюдь не интересами дела, и это вполне могло вызвать приступ ярости, который привел к убийству. Да, она следила за мной, чтобы быть в курсе моего расследования.

Но нельзя сбрасывать со счетов «Успех».

Все подтвердили, что у Линдси на эти духи жуткая аллергия. Как же она вылила на свою блузку столько духов, что номер в отеле буквально пропитался ими. Все эти дамочки глаз друг с друга не спускают и наверняка заметили бы, если бы Линдси вдруг вся покрылась волдырями.

Но если не она убила Гарта, то кто же? Выгораживает ли она убийцу сознательно, или ее ввели в заблуждение? А может, ее водит за нос Венди или Тесса? Мне легче было представить в этой роли именно их, потому что прежде я уже подозревала их в убийстве.

Когда приехала Трисия и позвонила мне снизу, все попытки справиться с волосами привели лишь к тому, что от статического электричества они торчали в разные стороны, а шея и грудь от нервного напряжения пошли пятнами. Даже любимые туфли, которые я надеваю с этим платьем, жали, видимо, из вредности. Сумей я распознать во всем этом дурное предзнаменование, я осталась бы дома, надела пижаму, включила канал с голливудской классикой и устроила в ванной бомбоубежище.