– Какая же ты дрянь!

Ее передернуло. Рафаэль мог бы с таким же успехом дать ей пощечину, настолько грубо и безапелляционно он это произнес.

–  Ты не хотел ребенка, – пробормотала Сэм.

–  Поэтому ты солгала?

Ее лицо запылало от стыда.

– Я думала, что у меня выкидыш. Но после обследования доктор сообщил мне, что это не так.

Рафаэль скрестил руки на груди и при этом сжал кулаки. Сэм была уверена, что он никогда не позволит себе ударить ее, однако она явственно ощущала его желание дать волю своим чувствам.

–  Ты знала правду и все равно солгала, глядя мне в лицо и позволив мне уйти.

–  Я не лгала тебе… Ты сам предположил… Я просто не опровергла твои домыслы, – неуверенно сказала она, хватаясь за последнюю соломинку.

–  И причина, по которой ты не поставила меня в известность, заключается в…

–  Ты не хотел знать правду.

Весьма жалкое оправдание.

– И ты так подумала, потому что…

– Из за того, как ты отреагировал, узнав о моей беременности… – неуверенно произнесла Сэм. Мысли путались у нее в голове. Она вспомнила невероятную боль от осознания того, что Рафаэль собирается с ней порвать, и жалкий испуг, написанный на его лице, когда она сообщила ему о своем положении. Это придало ей сил, и она продолжила: – Из за того, что ты сказал тогда, в клинике. Я слышала твой телефонный разговор.

– Что я такого сказал? – сердито поинтересовался он, сдвинув брови.

Уверенность, словно предатель, вновь покинула женщину.

– Ты сказал кому то по телефону, что сейчас ты немного занят чем то малосущественным, – ответила Сэм. Даже сейчас эти слова были для нее как нож в сердце.

Рафаэль был готов взорваться в любую секунду.

–  Dio, Саманта! Я даже не могу вспомнить этот разговор.

–  Зато я помню твое облегчение оттого, что тебе не придется волноваться о ребенке, который не вписывался в твои планы, и ты можешь спокойно уйти.

–  Позволь тебе напомнить, что я тоже был потрясен! И действительно думал, что ребенка больше нет! – выкрикнул разъяренный Рафаэль.

Сэм тяжело дышала, ей казалось, что Рафаэль сейчас перевернет стол, разделявший их, и бросится душить ее.

И вдруг послышался слабый, неуверенный голосок:

– Мамочка…

Мальчик незаметно для взрослых приоткрыл дверь и наблюдал за ними. Его нижняя губка слегка подрагивала – напряжение, царившее в кухне, передалось и ему.

Сэм подлетела к сыну и взяла его на руки. Майло немного побаивался мужчин, поскольку был практически лишен мужского общества.

– Почему он еще здесь? – спросил малыш, искоса поглядывая на Рафаэля и крепче прижимаясь к матери.

– Это старый друг твоей мамы. Он зашел поздороваться, вот и все. Он уже уходит, – стараясь говорить спокойно, ответила Сэм, поглаживая ребенка по спине.

– Ладно, – обрадовался Майло. – Пойдем смотреть на машинки?

– Как только я попрощаюсь с мистером Фальконе, хорошо? – заставив себя улыбнуться, обещала Сэм.

– Оки доки. – Это было любимое словечко мальчика, которому его научили ребятишки в детском садике.

Майло высвободился из объятий матери и выбежал из кухни. Сэм видела, какой хаос творится в душе Рафаэля – столько противоречивых эмоций в одночасье отразились на его лице.

– Тебе придется уйти, – взмолилась она. – Если ты останешься, это собьет его с толку и расстроит.

Рафаэль приблизился к ней, и она инстинктивно попятилась. Его запах окутал Сэм, заставив ее сердце неистово биться.

– Мы еще не закончили, Саманта.