|
Сара сглотнула комок в горле. Он говорил о таких мелочах, которые ничего не значат, говорил именно потому, что воспоминания об этой женщине причиняют ему слишком большую боль.
– Все то время, пока мы были женаты, я занимался становлением своего брокерского дела. Нет, конечно, я не был безразличным к своей работе, но в автомобиле на большой скорости я чувствовал большее удовлетворение, – он растрепал ее волосы и снова разгладил их, – и я был с головой погружен в погоню за успехом. И Дэниз тоже.
Теперь он начнет рассказывать ей, как сильно любил Дэниз, и Сара сомневалась, сможет ли оставаться спокойной. Она должна слушать и сочувствовать. Иное отношение невыносимо для Алекса, ведь это было большим несчастьем, когда погибла такая красивая, великолепная женщина. Женщина, которую Алекс любил.
Сара чувствовала, как в ней поднимается крик, готовый вырваться наружу.
Алекс снова покрутил в своих пальцах ее волосы, продолжая:
– Мы были парой карьеристов. Все вокруг восхищались, как мы идеально подходим друг другу. Если только двух амбициозных, поглощенных собственной работой людей можно назвать парой.
Сара прошептала:
– Я не понимаю…
– Когда она умерла…
Саре захотелось повернуться к нему и посмотреть в его глаза. Она взяла руки Алекса в свои и тихо сказала:
– Я знаю, что после этого ты уехал из Торонто, что ты до сих пор тоскуешь о ней. – Она закрыла глаза и быстро проговорила: – Я знаю, что не могу занять ее место.
– Никто не знает, почему я уехал, никто, кроме меня.
Сара замерла:
– Почему же?
– Да из-за всего того, что я не чувствовал. – Он снова обнял ее. – Когда Дэниз не стало, я понял, что совсем не знал ее. Мы были женаты четыре года, а до этого два года обручены – мы постоянно откладывали день нашей свадьбы из-за моей или ее работы. – Алекс рассеянно гладил руку Сары. – Семь дней в неделю мы были заняты работой, а когда она умерла, я понял, что мы просто жили вместе и не были мужем и женой.
Он крепче сжал в своих руках ладонь Сары:
– Меня потрясла ее смерть. Но в остальном я чувствовал только свою вину, что все эти четыре года я прожил с женщиной, которая оставалась для меня чужой и незнакомой. Только вину, ведь после ее смерти я скучал по нашей будничной жизни, по тем привычкам, которые мы завели, гораздо больше, чем по самой женщине… ее улыбке, смеху или волосам.
– Ты, наверно, любил ее, когда женился?
– Нет, скорее, мы просто подходили друг другу, и свадьба казалась разумным завершением наших отношений. Когда-то, возможно, у меня и была мысль создать настоящую семью, но не уверен, думала ли хоть раз об этом Дэниз. Мы были слишком заняты делами. – Он все никак не оставлял локоны Сары. – Мы бы и дальше жили так же, я дожил бы до сорока лет и стал бы удивляться, зачем мне жена, если бы она не ушла от меня раньше. Когда я пытаюсь понять суть наших отношений, я вижу, что ничего настоящего в них не было. Смерть Дэниз была трагедией: умерла молодая и талантливая женщина, и это печально, ведь я потерял жену, а я ее совсем не знал.
Он чуть-чуть помолчал и снова продолжил:
– Я уехал из Торонто, потому что хотел от жизни больше, чем раньше. Мне нравилась игра на бирже, она требовала риска, и я преуспевал, но я не хотел прийти к концу своей жизни с пачкой акций в руках. Как Чарльз Кантос, который копит деньги и скупает земли, но у которого нет своей личной жизни. То же самое ожидало и меня, с той лишь разницей, что формально у меня была семья. – Алекс улыбнулся. – После смерти Дэниз я, скажем, стал искать другого Алекса Кэндона, потому что мне не очень нравился тот, которого я знал. |