– Как поживаете, мисс Морант? – Его поклон, улыбка и любезный тон представляли собой воплощенную мечту какой-нибудь матери, имеющей дочку на выданье.

Джейн напомнила себе, что она теперь такой и была. Тетя, подбирающая подходящего мужа для племянницы. И если этим мужем окажется Блэкберн – что ж, судьба и прежде шутила над ней, но она пережила это. Переживет и на этот раз.

– У вас есть свободный танец? – спросил Блэкберн. Джейн едва заметно вздрогнула.

Адорна наградила маркиза улыбкой и, поведя плечами, ответила:

– Ну, не везет ли вам? У меня как раз остался один.

– В таком случае умоляю отдать его моему другу Фицу. Блэкберн вздохнул так, будто сама перспектива деревенского танца с хорошенькой девушкой была ему нестерпимо скучна.

– Он герой войны, но наверняка может еще похромать в танце под медленную мелодию.

Джейн рассерженно взглянула на этого невыносимого человека. Он рассчитывает отомстить за себя обычной грубостью?

Блэкберн впервые снял лорнет. На его лице был шрам, который оттягивал вниз внутренний угол глаза, выделяясь белой полосой на смуглой коже. Это не очень уродовало маркиза, но десять лет назад он был надменным красавцем, и его беспечность порой доходила до жестокости. В душе Джейн верила, что он – божество, неподвластное ни чувствам, ни ранениям. А теперь она видела это лицо, обезображенное шрамом, и почва уходила у нее из-под ног.

– Послушай, – со смехом сказал Фиц, нарочито сердясь, – я могу и сам пригласить ее.

– Конечно, лорд Блэкберн, я буду рада станцевать с мистером Фицджеральдом. Он, несомненно, самый красивый мужчина в Лондоне. – Адорна бросила на мистера Фицджеральда взгляд из-под густых ресниц, в то время как другие джентльмены вокруг горячо протестовали, не веря своим глазам.

Джейн внимательно разглядывала резко очерченный нос Блэкберна, его изящные, словно вылепленные скулы, упрямый подбородок. Это лицо унаследовало самые красивые и утонченные черты, а также темперамент его предков – знатных аристократов. Тем не менее Джейн ясно видела на этом лице подтверждение его уязвимости.

Она также не могла не заметить то новое выражение, которое шрам придавал его чертам, и почувствовала в пальцах привычный творческий зуд.

Она подыскивала слова, чтобы выразить Блэкберну, как сочувствует его пережитым страданиям, потребовать объяснений, почему он подверг себя опасности, выразить свое восхищение, как ей хотелось сделать это раньше.

Но он уже отворачивался.

И, слава Богу, она приходила в себя.

– Лорд Блэкберн, – неожиданно серьезный тон Адорны поразил Джейн. Ее голос так напоминал голос Мелбы. – Вы, в свою очередь, также должны оказать мне милость.

Блэкберн резко остановился и вновь поднял лорнет. Он посмотрел на Адорну как на щенка, который вцепился зубами в фалды его сюртука.

– Я – должен?

– Танцы скоро начнутся, и моя тетя останется без сопровождения.

Джейн застыла с открытым ртом.

– Адорна, нет!

Но лорд и дебютантка не обращали на нее внимания.

– Вы позаботитесь о ней, – сказала Адорна.

– Вы так считаете?

– Да.

Десять лет назад Джейн посвящала наблюдениям за Блэкберном все свободное время. Она пыталась понять смысл каждого его слова, растолковать каждое выражение лица.

Сейчас она видела, как он посмотрел по сторонам, заметив, что наступила тишина. Джейн знала, что он просчитывает последствия неучтивого отказа. Она видела, что Блэкберн размышляет, пойдут ли об этом сплетни, всплывет ли вновь имя мисс Джейн Хиггенботем рядом с его именем.

Она заметила момент, когда маркиз наконец принял решение.