Если он сделает вид, что ухаживает за Джейн, весь свет будет с увлечением наблюдать за надменным лордом Блэкберном, делающим из себя дурачка, и никто не задумается о его истинных намерениях. Даже сам предатель ничего не заподозрит.

Однако придется стать мишенью для сплетен и насмешек. Он сжал руку в перчатке в кулак. Когда-то он уже положил конец пересудам силой своего авторитета. На восстановление прежнего – высокого – статуса в обществе ушли месяцы, и много времени прошло, прежде чем его гнев угас. Ухаживать за Джейн и стать посмешищем? Он сто раз подумает, прежде чем сделает этот опрометчивый и губительный для своей репутации шаг.

Блэкберн еще раз посмотрел сквозь застекленную дверь на Джейн.

В первый же вечер у нее уже были неприятности. Нет, черт возьми. Нет. Разве что поиграть ее чувствами...

Вдруг совсем близко от своего уха он услышал навязчивый, как жужжание комара, голос гоняющейся за женихами мамаши:

– Я бы так хотела познакомить вашего брата с моей младшенькой. – Это был высокий и гнусавый голос леди Киннард, унаследованный от нее каждой из ее дочерей.

– Еще бы, – довольно зло отвечала Сьюзен. – Вон он стоит один. Пойдемте перехватим?

За десять шагов от себя Блэкберн встретил насмешливый взгляд сестры. Способность быстро принимать решения сделала его хорошим офицером. Он развернулся и направился к выходу вслед за Джейн.

Открыв дверь, он услышал ее встревоженный голос:

– Кого из мужчин не хватает?

– Джейн, здесь сотни людей, – отвечала Виолетта. Блэкберн закрыл дверь, не глядя на спешащую за ним леди Киннард.

– Кто последним видел Адорну? Виолетта испуганно посмотрела на него.

– Я последним видел ее, – Фиц вышел из тени в конце длинной мраморной террасы.

«Конечно же, Фиц тут как тут», – подумал Блэкберн. С точки зрения своего прежнего решения остаться холостяком он влюбляется до неприличия часто. Он, должно быть, уже без ума от неподражаемой Адорны.

– Она пошла танцевать с мистером Джойсом, – сказал Фиц, – и не возвращалась.

– Мистер Джойс, – мисс Хиггенботем нервно постукивала ногой. – Я его знаю?

– Отвратительный тип. – Рэнсом держал дверь, не давая леди Киннард открыть ее.

Фиц наблюдал за его ухищрениями без особого интереса.

– Броквэй осмотрел игровые комнаты, Херберт – банкетный зал, а лорд Мэллери пробежался по танцевальному. Ее нет нигде. Но Саусвик, танцевавший с другой девушкой, слышал, как Джойс что-то рассказывал Адорне о солнечных часах.

Леди Киннард показалась в одном из дверных окошек. Ее нос сплющился, когда она приложила его к стеклу.

– Солнечные часы, – Рэнсом оглядел темный сад. – Мисс Морант не могла быть настолько неразумной, чтобы пойти смотреть на них ночью.

– Адорна не отличается благоразумием, – заметила Джейн.

– Киннард заходит слева, – вставил заботливый Фиц. Блэкберн схватил следующую дверную ручку.

Колотя ладонью по дверному косяку, леди Киннард позвала:

– Ау! Лорд Блэкберн!

Джейн плотнее закуталась в шаль.

– У леди Гудридж есть солнечные часы?

– Рядом с беседкой, – ответила Виолетта.

Леди Киннард навалилась всем телом, и дверь начала поддаваться.

– Пойдемте? – Блэкберн отпустил дверь и предложил свою руку Джейн. Но та лишь мельком взглянула на него и поспешила вниз. Фиц следовал за ней по пятам.

– Непривычно, когда тебя игнорируют, а, Блэкберн? – Виолетта взяла его под руку.