Он легонько коснулся пальцем моей скулы. Хотелось бы мне сказать, что там находится точка акупунктуры и оттого у меня закружилась голова, но Кайл всегда на меня так действовал, как я ни старалась не поддаваться очарованию. Или хотя бы притворяться недотрогой. Я заслуживаю похвалы уже за то, что тотчас не растаяла в его объятиях.

— Я здесь не на работе, да и ты тоже, — тихо, но с заметным нажимом проговорил он. — Я знаю, что ты хочешь помочь, но лучше всего ты поможешь, если не будешь вмешиваться.

Я чуть было не согласилась, но тут в голове у меня замелькали кадры с Дастином Хоффманом, изумленно уставившимся на Энн Бэнкрофт. Я убрала руку Кайла со своей щеки и отступила.

— Миссис Робинсон, вы пытаетесь меня соблазнить?

Кайл издал звук, выражавший удивление вперемешку со смехом.

— Молли, я предлагаю тебе взглянуть на дело с другой точки зрения. Я считаю, что нам пора домой.

Когда меня убеждают уехать, меня так и подмывает остаться. Впрочем, сейчас дело было не только в духе противоречия. Меня мучило ощущение, что мы что-то упустили из виду, и я не хотела уезжать, пока не выясню причину. Или не помогу выяснить. К тому же, раз я навлекла подозрение на Трисию, я должна исправить свою ошибку, прежде чем возвращаться домой.

— Я не могу.

Кайл кивнул, засовывая руки в карманы. Очевидно, потому, что ожидал такого ответа, а не потому, что успел узнать меня как облупленную — при наших-то невыясненных отношениях. Или успел?

— Обычно при виде трупа люди срочно уносят ноги. А ты-то почему торчишь здесь как приклеенная?

— Надо полагать, вследствие незалеченных детских травм, — ответила я немного резче, чем мне хотелось.

— Давай лечить их в другом месте, — сказал Кайл гораздо резче, чем я от него ожидала.

— А я-то думала, ты приехал, чтобы мне помочь.

— Я приехал, потому что ты позвонила. Это был дружеский жест.

— Я так и поняла и очень тебе признательна. Мне просто не нравится, когда мне говорят, что пора домой.

— Извини, но правда пора.

— Потому что ты так решил.

— Да.

— Из профессиональных пристрастий.

— И личных. — Он снова потянулся ко мне. — И личных. Как тот, кто…

За долю секунды до окончания фразы вся кровь отхлынула у меня от головы в предвкушении судьбоносного заявления. Но тут дверь с грохотом отворилась и в комнату ворвалась тетя Синтия, чернее тучи и в черном платье.

— Где Кэссиди?

— Я точно не знаю, — призналась я, испугавшись, что мы, наверное, выглядим так, будто нас застали врасплох.

Но тете Синтии было не до нас. Ее занимало совсем другое.

— Мне нужен адвокат. Мой собственный допивает уже четвертый коктейль, и от него никакого толку.

— А что случилось? — спросила я.

— Полицейские роются в моем мусоре, — ответила тетя Синтия с презрением — не то к полицейским, не то к их занятию.

Кайл был уже на пути к двери.

— Интересно, что они ищут.

Тетя Синтия поспешила за ним, гремя браслетами.

— А я думала, мы уезжаем, — крикнула я ему вслед, досадуя больше на то, что он не договорил, чем на его внезапный уход.

Он резко обернулся, а тетя Синтия ответила:

— Вы не можете уехать до бранча. Это неприлично.