— Убирайся. Я больше не стану с тобой разговаривать. — Лара с неожиданной силой толкнула меня к двери.

— Куда он ушел, Лара? Он сказал, куда идет?

— А я-то считала тебя другом.

— И не ты одна. Мне нужно поговорить с Джейком, Лара. Это очень важно. Вопрос жизни и смерти.

— Вон! Убирайся!

Босоножки от Занотти оказались поразительно устойчивыми, еще один резкий толчок — и я очутилась в коридоре. Мало того что пострадало мое чувство собственного достоинства, я так ничего и не узнала. И напрасно потратилась на диск. Теперь мне предстояло ответить на вопрос: каким образом, по мнению Лары, я заставила Джейка уйти из дома? Ясно, что, если Джейк убил Лисбет, ему понадобилось спрятаться, но почему только сейчас? Неужели я перестаралась и спугнула его? И что такого Джейк наговорил Ларе, из-за чего она так на меня взъелась? Может, он просто бросил ее, вот она и бесится?

А главное — как мне его найти? Теперь, когда Лара отказалась иметь со мной дело, единственный наш общий с Джейком знакомый — Дэвид Винсент. Пусть Лара меня и выставила, но Трисии, даже если она до сих пор злится, не удастся спрятать Дэвида. С Джейком и Дэвидом надо поговорить в первую очередь. От Дэвида я должна узнать, что случилось с Вероникой и где искать Джейка. Только придется быть начеку, чтобы Трисия снова не приписала мне грязные намерения и все прочие пороки.

И я позвонила Кэссиди. Держа телефон возле уха, я чувствовала себя страшно старомодной, но до сих пор я не встречала наушников, в которых мне бы не чудилось, что я собираюсь выступать на разогреве у Джанет Джексон. В Нью-Йорке сейчас наушников хоть пруд пруди. Иной раз трудно отличить банкиров от сумасшедших: и те и другие несутся по улицам сломя голову, громко браня невидимых недругов.

— Я знаю, у тебя сегодня другие дела, — начала я, направляясь к Шестой авеню, чтобы поймать такси.

— Твое самое важное.

— Ты настоящий друг.

— Береги меня. Что случилось?

— Мне нужно поговорить с Дэвидом.

— О чем?

— Ты спрашиваешь как адвокат или как друг?

— Как заинтересованная сторона. Точнее, как сторона, заинтересованная в том, чтобы ущерб для всех сторон оказался минимальным.

— Хочу услышать его версию истории о сексе с Вероникой.

— Это было бы интересно.

— Значит, ты тоже пока его об этом не спрашивала?

— Я его не видела. Только поговорила с Трисией. Родители, очевидно, держат Дэвида взаперти «по совету врачей». Так выражаются на Парк-авеню, когда ребенка запирают в его комнате, причем не важно, сколько ему лет.

— Помоги мне туда пробраться.

— В комнату Дэвида?

— Мне бы подошел и коврик у двери, лишь бы докричаться до него.

— И ты предлагаешь, чтобы я выработала план, который позволил бы тебе под выдуманным предлогом проникнуть в резиденцию Винсентов и допросить их сына о тайном половом акте, который он совершил или не совершал непосредственно перед убийством, которое он совершил или не совершал.

— В общем, да.

— Самое отвратительное, что я готова тебе помочь.

— Я знаю. Потому и звоню.

— Но не раньше вечера. Перед ужином. Иначе получится слишком явно и навязчиво.

— Боже сохрани.

— Я просто хочу сказать, что так ничего не добьешься.

Верно. И все же я задумалась. Не хотелось так долго ждать. С другой стороны, как еще мне раздобыть нужные сведения? Я пожевала губу и согласилась:

— Ты права.