— Неплохо придумано.

— Я журналистка и в любом деле ценю творческий подход, — сказала я, создавая основу для примирения, хотя бы временного.

— Вы здорово меня разозлили, но мысль действительно недурная. — Взмахнув визиткой, она сунула ее обратно в карман. — По крайней мере, мне уже не хочется подать на вас в суд. До свидания.

— Спасибо. — Тут я могла бы взять и выйти, но это не в моей натуре. — Хочу, чтобы вы знали, что я не говорила детективу Кук ни о вас, ни о вашей бутылке. Я даже не знала, что она в городе. — «Хотя собиралась выяснить это при первой возможности», — добавила я мысленно.

— В другой раз думайте, с кем говорите, потому что потом это может дойти до нее и неизвестно, до кого еще. Например, до убийцы, и тогда вы рискуете стать следующей жертвой.

На этот ее перл, произнесенный деловым тоном, отреагировала даже Эйлин, а я вообще покрылась мурашками. В последний раз такое со мной случилось, когда я посмотрела «Полтергейст». Я едва не начала зябко растирать руки. Может, убила все-таки Вероника, а не Джейк?

— Но ведь это не угроза? — спросила я как бы невзначай.

— Милочка, тот, кому я угрожаю, знает это наверняка. Дружеский совет, не более того. — Вероника вышла, на прощание подмигнув мне так, что я похолодела от ужаса.

Эйлин бросилась ее провожать.

— Если возникнут какие-нибудь вопросы, звоните, не стесняйтесь, — ворковала она, поглаживая Веронику по руке, будто добрую знакомую, с которой только что прошла через страшное испытание.

— Спасибо, непременно позвоню, — ответила Вероника. Женевьева проводила ее до лифта, а Эйлин вернулась в кабинет и закрыла за собой дверь.

— Чем ты, черт побери, занимаешься? — вкрадчиво поинтересовалась Эйлин.

— Вы велели собрать материал для статьи. Вот я и собираю.

— Другие подозреваемые тоже придут сюда жаловаться?

— Может, мне не стоит писать статью?

— Может, тебе не стоит здесь работать?

Эйлин в своем репертуаре. Упорно защищает свои позиции и не терпит сопротивления.

— Я пытаюсь соединить разрозненные события, в которых проявляется давление общества, вынуждающее людей идти на преступление в погоне за любовью и удовольствиями, — пояснила я. Ужас в том, что она способна принять этот бред за чистую монету. Но сейчас мне хотелось одного — пробудить в Эйлин редактора, чтобы она наконец отпустила меня на волю.

Она на мгновение задумалась, что внушило мне надежду. Затем взяла меня за руку и снисходительно похлопала, не давая забыть о том, что я ее на дух не выношу.

— Молли, здесь тебе не «Нью-Йорк ревю», черт возьми. Дай мне статью о сексе и насилии среди баловней судьбы. Все просто.

— Я изо всех сил стараюсь доставить удовольствие читателям. Возможно, мне следует добавить остроты.

Я вырвала у нее руку и вышла, отложив генеральное сражение насчет будущей статьи.

— Куда это ты?

— Добывать материал для журнала. — «И полицейского для себя», — добавила я мысленно.

14

— Придумай себе хобби, полезное для здоровья. Займись чем-нибудь приятным и безобидным на свежем воздухе.

— Прикажешь лепить горшки или печь пироги?

— Я хотел сказать, что коллекционирование трупов — не то занятие, на которое тебе стоит тратить время.

Детектив Бен Липскомб — коллега Кайла. Высокий импозантный афроамериканец лет сорока, способный нагнать страху одним своим видом, а уж если захочет, может вызвать настоящий ужас.