– Вам кажется – что-то случилось? – Наташа испытующе посмотрела на него. – Кажется, мне следует самому сообщить о милости Его Величества и навестить барона, – покачал головой Александр. – Вы собираетесь ехать в Двугорское? – вздрогнула Наташа. – Судя по всему, если барон намерен прибыть в часть, то он уже должен вернуться в Петербург, а значит – его можно застать в его особняке, – кивнул Александр. – А вы не составите мне приятную компанию в этой поездке, Натали?

– Я? – смутилась Наташа. – Но как это воспримут в окружении Ее Величества?

– А мы никому не скажем о том, куда вы ездили, – подмигнул ей Александр. – Вы якобы отправитесь навестить родителей, что в свете произошедших событий выглядит вполне естественно, а я буду безымянной и молчаливой фигурой, которая таинственным образом окажется вашим соседом в карете.

– Это заговор? – улыбнулась Наташа.

– Обожаю заговоры, – в тон ей ответил Александр...

Корф встретил их с удивлением и досадой, и отсутствие радости на его лице насторожило Александра и обидело Наташу.

– Похоже, мы не вовремя, ваше высочество, – не очень любезно сказала она, глядя, как Корф напряженно посматривает на часы.

– Не думал, что окажусь незваным гостем, – не церемонясь с бароном, поддакнул ей Александр, тоже отметивший про себя нервозность Владимира. Корф даже не отреагировал должным образом на известие об отмене его командировки на Кавказ – принял это сообщение, как само собой разумеющееся, сухо поблагодарил и снова замкнулся в себе.

Александр и Наташа переглянулись – Корф, конечно, славился мизантропией, но быть настолько неблагодарным по отношению к царской особе, оказавшей для него не просто милость – фактически спасшей ему жизнь?

– Вы сегодня как никогда любезны и отзывчивы, барон, – бросила Наташа, давая понять, что намерена тотчас уйти.

– Нам что – даже не предложат присесть? – поддержал ее Александр. – Ваше высочество, княжна, – развел руками Владимир, – я действительно ждал совершенно другого гостя. И, поверьте, именно эта встреча должна оказаться для меня весьма неприятной. Но я не расположен сейчас к дружескому общению, ибо принужден к действиям, которые могут повлечь за собой последствия, способные оказаться роковыми для одного очень близкого мне человека.

– Надеюсь, вы говорите не об Анне? – встревоженно спросил Александр.

Что-то в голосе Корфа подсказало ему: переживания барона связаны с делами любовными.

– К сожалению, – после тягостной, почти трагической паузы, признался Корф.

– Объяснитесь, – строгим тоном велел Александр.

– Прошу вас, садитесь, – усталым голосом сказал Корф, жестом приглашая их пройти в гостиную. – Еще раз умоляю вас простить мою невежливость, но я не спал ночь, гнал лошадей, чтобы засветло приехать в Петербург и попытаться найти Анну.

– Значит, она все-таки пропала? – воскликнула Наташа.

– Пропала? – не понял Корф.

– Анна поехала к вам, в Двугорское, несколько дней назад, – пояснил Александр. – Я сам провожал ее до кареты. Но с тех пор о ней нет никаких известий, и я решил, что с нею что-то случилось.

– Теперь все ясно! – воскликнул Владимир. – Она возвращалась ко мне! Милая моя.