– Твоя девочка – не Полина! – твердо сказала Сычиха, проходя вперед.

– Чего вы слушаете сумасшедшую?! – вскричала Полина, побагровев от злости и ненависти. – Она сама не знает, что несет!

– Знаю, теперь знаю, – улыбнулась Сычиха. – Я все вспомнила, да рассказать не успела. Эта негодяйка Полина подкупила Карла Модестовича, пока вы хоронили Андрея, увезти меня к цыганам и продать им, чтобы я уже никогда не смогла вернуться сюда и открыть правду о происхождении Анастасии.

– Это ложь! – бесновалась Полина. – Бессовестная ложь! Наглая и дерзкая!

– Это – правда, и ты сама прекрасно все знаешь, – усмехнулась Сычиха. – А для сомневающихся у меня есть и свидетель. Входи, Рада!

– Мир вам! – тихо сказала вошедшая по ее знаку Рада.

Полина охнула и прижалась к стене, словно пригвожденная к позорному столбу.

Рада внимательно окинула взглядом всех, кто находился сейчас в кабинете князя Петра, и сдержанно, но с уважением приветствовала каждого:

– Барышни... Счастья тебе, красавец! (Репнину) Барин... (Корфу) Государь! (Александру) – Но я еще не... – смутился Александр.

– Станешь, – кивнула Рада. – И прославишься в веках, только не забывай мое предсказание, как забыл обещание наказать убийцу моего брата.

– Я сдержал свое слово, – успокоил ее Александр. – Человек, о котором ты говоришь, сегодня был арестован, его ждет каторга за все совершенные им прегрешения, и я обещаю, что лично прослежу за тем, как его отправят в Сибирь по этапу.

– Что ж, – Рада внимательно посмотрела на него, заглянув в глаза – глубоко-глубоко, потом вздохнула, – я верю тебе.

– Постой! – повернулась к ней Сычиха, видя, что Рада собирается уйти. – Ты обещала снять проклятие с этого дома.

– Если обещала – исполню, – тихо сказала та и замерла на пороге – стала что-то шептать по-цыгански и руками собирать воздух, словно хотела унести с собой, потом стянула с шеи цепь с монистами, по одному сорвала с нее серебряные кружки монет и сложила их в карман своей широкой юбки. Напоследок разломила цепь – и ушла...

– Что это было? – тихо спросила Лиза. – О каком проклятье ты говорила, Сычиха?

– Это старая история, – усталым голосом промолвила она. – Все началось с бабушки и дедушки Петра Михайловича, ибо князь сызмальства, оставшись сиротой, воспитывался у них, но ни добротой, ни сердечностью эти люди не отличались. Еще по молодости в день свадьбы они жестоко обидели старую цыганку, которая пришла к церкви просить милостыню. Невеста посмеялась над ее увечьями, а жених ударил ее тростью. И цыганка прокляла их. Сказала, что их дети и дети их детей никогда не будут счастливы. Они будут любить, но не смогут воссоединиться со своими возлюбленными.

– Господи! – воскликнула Лиза.

– Увы, – кивнула Сычиха, – с тех пор так и повелось – все Долгорукие гонялись за призраком любви, но счастья не находили. Отец князя Петра влюбился в свою крепостную по имени Анастасия – красивую и добрую, но родители не благословили его выбор, и влюбленные вынуждены были вместе уйти из имения. А когда родился Петр, в деревне, где они жили в большой нищете, случилась холера. Родители Петра умерли, а малыша забрали к себе бабушка с дедушкой.

– Ты права, – прошептал Долгорукий. – Я действительно не знал своих родителей. И все, что у меня осталось от них, это письма отца к матери, кольцо, ожерелье и портрет.