— Ну давай, радуй, Василий Кимович, — нетерпеливо приветствовал его Самоедов.

— Докладываю. Достоверно установлено: Чернов вывезен вместе с аппаратурой певца Меньшикова непосредственно после концерта во дворе изолятора.

— Кем установлено? — быстро спросил Самоедов. — Клинт Иствуд этот твой разродился, Боровик?

— Расследование Боровика пока не дало результатов. Полковник Валуев постарался, начальник «Крестов». Поработал с контингентом.

— Интересно, интересно, — Самоедов перевел взгляд на Сергея Ивановича. — Значит, Меньшиков. Ну а ты что скажешь, Иваныч?

Сергей Иванович хоть и был напуган историей с Черновым, однако и о предыдущем своем задании не забывал. Поэтому сразу сопоставил события.

— Скажу, что это еще и лучше, — твердо ответил он. — Теперь Меньшиков окончательно у нас в руках! Нет нужды возиться со Стропиллой, искать винчестер. Припугнем организацией побега — запляшет, как миленький, соловьем запоет. Куда скажем — туда и поедет и не пикнет.

— Тебе, Иваныч, где бы ни работать, лишь бы не работать, — недовольно пробурчал Самоедов. — Обрадовался, нет ему нужды со Стропиллой возиться! Не надейся, еще повозишься. А вот насчет Меньшикова ты, пожалуй прав. Нет худа без добра…

Самоедов почесал нос, внимательно посмотрел на Безродного.

— Слушай, Василий Кимович, а Клинт Иствуд-то этот твой хваленый никак нам врет? — внезапно спросил он.

— Адольф Богданович…

— Пятьдесят девять лет уже Адольф Богданыч! — отрезал Самоедов. — Тупой вертухай вмиг распутал то, к чему великий спец даже и подступиться не сумел? Ты что гонишь-то? Давай колись, выкладывай все, что знаешь!

Безродный потупился.

Передвинул какую-то папку на столе Сергея Ивановича.

— Скажу честно. Мне самому показалась подозрительной медлительность Боровика. Я навел справки. Боровик — друг детства Романа Меньшикова.

— Так что ж ты совал его нам, как крашеное яичко в Пасху? — взорвался Самоедов. — Раньше нельзя было справки навести? Конечно, врет, поганец, дружка спасает! Смотри, генерал-майор, твоя кандидатура, ты за него ручался!

Сергей Иванович со злорадством отметил, что Безродный заметно побледнел.

Однако самообладания он все же не потерял.

— Адольф Богданович, важен результат. Концы обнаружены, теперь добраться до Чернова не составит труда. Одновременно мы получаем подарок — надежнейший и постоянный рычаг влияния на Меньшикова.

— Подарки получать невелика заслуга, Василий Кимович, — Самоедов опять взял себя в руки, — а вот с теми, кто не оправдал доверия, надо разбираться. Причем беспощадно. Чтобы другим неповадно было. Это и к тебе относится, Сергей Иванович, Стропилло — твоя забота!

Сергей Иванович молча проглотил упрек.

Самоедов закурил, собираясь с мыслями, машинально сунулся было к кадке с диффимбахией стряхнуть пепел — однако опомнился, пододвинул к себе серебряную пепельницу.

— Слушайте сюда, други ситные. Раз Боровик с Меньшиковым одной веревочкой связаны — разбираться будем с обоими. Но и о делах наших главных не забывать. Есть кое-какая мысля. По всему выходит — появился у нас шанс одним ударом поубивать всех зайцев в округе. Совсем уж лохами будем, если не воспользуемся. Однако придется попотеть. Всем.

Сергей Ивановыч и Безродный синхронно кивнули, выражая полную готовность. Судя по всему, к Самоедову вернулось хорошее настроение. Он приподнялся из кресла, посмотрел было на пепельницу, махнул рукой и щелчком отправил окурок в кадку.