Гости разом ахнули. Розалинда вмиг побледнела, сердце у нее в груди бешено колотилось.

Эссекс являл собой атлета мощного телосложения, с классическим профилем. Привлекали внимание прямой нос, огромные глаза, вьющиеся рыжие волосы и чувственные губы. При виде красавца аристократа, когда-то фаворита королевы, а теперь изгоя, гости вновь зашептались, правда, уже сдержаннее.

– Граф Эссекский, – повторила Розалинда слабым голосом, представляя, как буквально у нее на глазах испаряются ее связи с королевой. Что подумает королева, если она примет Эссекса? Но как же можно не принять его?

Более года назад Елизавета направила его подавить мятеж, поднятый ирландцем Хью О'Нилом, графом Тирона. Но вместо того чтобы укротить мятежников, Эссекс вступил с ними в переговоры, а затем, оставив войска в Ирландии, без разрешения вернулся ко двору объяснить свои действия.

Королева пришла в ярость, услышав, что ему не удалось расправиться с Тироном. И была шокирована, когда Эссекс, весь забрызганный грязью, появился без приглашения в ее спальне, а она еще даже не оделась. Граф впервые увидел старую королеву без рыжего парика; редкие седые пряди торчали во все стороны. Смущенная королева, призвав на помощь весь свой дипломатический талант, тепло приветствовала вошедшего, но позднее распорядилась установить за ним наблюдение со стороны лорда-хранителя в Йорк-Хаусе, выделив всего двух слуг.

Оказавшись в таком заточении, Эссекс занервничал и в итоге тяжело заболел. Он умолял королеву принять его вновь, но она отказала. Спустя шесть месяцев ему было разрешено вернуться в Эссекс-Хаус на Стрэнде. Живя там практически под домашним арестом, он наконец поправился.

А в прошлом месяце граф предстал перед комиссией советников и судей и был осужден за дерзкое поведение. Но его освободили при условии, что он удалится от двора и королевы. Эссекс покорно вернулся в Оксфордшир.

И вот сейчас он решил появиться в обществе, умело выбрав мероприятие, проходившее на окраине Лондона, без участия королевы. Розалинда была так же потрясена его появлением, как в свое время была потрясена королева.

– А, леди Розалинда! – громко воскликнул граф при виде хозяйки. – Надеюсь, я еще успею насладиться представлением.

– Да, конечно, – ответил за нее Дрейк, невольно ринувшись на защиту Розалинды. – Представление, судя по всему, только начинается.

Хозяйка отблагодарила его взглядом, а граф, узнав говорившего, презрительно сощурился:

– Вот уж не ожидал вас здесь увидеть, Ротвелл. А как же плавание? Говорят, вы всего-то и сумели собрать пятьдесят тонн морских ракушек. Это должно принести хорошие деньги на рынке, если, конечно, лондонские дамы вдруг полюбят носить вместо жемчуга и рубинов ожерелья из ракушек, как гологрудые туземки.

Граф замолчал, явно в ожидании одобрительных смешков, но вокруг царило зловещее молчание. Увидев, что грудь Дрейка вздымается от ярости, Розалинда ласково коснулась его руки. Она и сама едва сдерживала негодование. Как смеет граф Эссекский врываться к ней в дом и оскорблять ее личного врага!

– Милорд, – наконец произнесла Розалинда, – Дрейк сообщил мне, что приобрел так много черного перца, что, если бы он сейчас выбросил на рынок Лондона всю партию, цены просто обрушились бы.

Краем глаза она заметила восхищенный взгляд Дрейка. На самом деле Розалинда понятия не имела о том, как повлияет перец на рыночные цены, но она была достаточно наслышана о подобных вещах, чтобы придумать достоверный ответ.

– Я бы не хотела ввергнуть экономику в головокружительный водоворот падающих цен, а вы? – спросила Розалинда Эссекса.

Граф поклонился, переваривая ее столь уверенное заявление, потом с невольным уважением кивнул Дрейку.