Изменить размер шрифта - +

– Ладно, не кузены, – согласился Финн, – но дальние родственники. Вы законная наследница замка, как единственная внучка.

– Она незаконнорожденная, – снова вмешалась экономка.

Финн немного подвинулся, загородив Джоу от гневной домоправительницы. Что это на нее нашло? Почему она так себя ведет?

– До сих пор находятся люди, которые судят детей по поступкам их родителей, – мягко сказал Финн, игнорируя экономку и по-прежнему улыбаясь Джоу. – Но я не из их числа. Адвокат считает вас внучкой лорда Конейла, и не важно, состояла ваша мать в браке или нет.

– А… вы? – растерянно спросила Джоу.

«Что это с ней?» – пронеслось в голове у Финна.

С виду она казалась такой уверенной в себе и крутой особой, а внутри… он снова вспомнил того испуганного, запутавшегося в проволоке олененка.

– Мой дед, который недавно умер, приходился двоюродным братом лорду Конейлу, – пояснил Финн. Он слегка нахмурился. – Если я правильно считаю, то мы родственники в четвертом поколении. Довольно дальнее родство. У нас был общий прапрадед, и мы носим одну фамилию.

– Общая фамилия из-за ее рождения вне брака, – вызверилась миссис О’Рейли.

С него достаточно. Финн повернулся к экономке. Маленькая, коренастая, она буквально излучала праведное негодование. Она служила в замке много лет, и вряд ли он без нее обойдется. Но сейчас…

Сейчас он лорд Конейл замка Гленконейл, и пришла пора дать ей это понять.

– Миссис О’Рейли, будьте повежливее, пожалуйста. Джоу проделала неблизкий путь из Австралии. Она унаследовала половину состояния своего деда, и теперь этот замок – ее дом. Ее дом! Призываю вас быть гостеприимной и выказать гостье уважение соответственно ее положению. Я достаточно ясно выражаюсь?

Повисло тягостное молчание. Экономка буравила его гневным взглядом. Финн излучал олимпийское спокойствие. Он же лорд Гленконейл, а она простая экономка. Пусть поймет это раз и навсегда.

Джоу не произнесла ни слова, но Финн спиной чувствовал, что она дрожит. Если он немедленно не пригласит ее внутрь, она точно окоченеет. Но его дуэль с экономкой была слишком важна, чтобы ее прервать. Он пристально смотрел на миссис О’Рейли, ожидая, когда она примет решение.

– Я только… – начала было она, но Финн покачал головой:

– Простой вопрос. Простой ответ. Теплый прием и уважение. Да или нет.

– Ее мать…

– Да или нет!

И наконец она сдалась, подавшись назад, но глаза Финна не отпускали ее.

– Да, – ответила экономка.

– Не слышу конца фразы, – высокомерно произнес Финн. Его прапрадед был бы горд за него, подумал он. Суровый тон сделал свое дело.

Экономка молча кивнула, сделала книксен и ответила так, как он хотел:

– Да, ваша светлость.

 

Почему адвокат настаивал на ее приезде? По правде сказать, это была не настоятельная просьба, а скорее приказ. В письме говорилось, что в соответствии с завещанием наследство должно быть поделено между ней и каким-то дальним родственником. Кроме того, в замке находились вещи, принадлежавшие ее матери. Адвокат справедливо считал, что все решения легче принять при ее личном присутствии. Билет до Ирландии ей будет оплачен.

Это было похоже на песнь сирены, завлекающей ее домой…

Нет, это просто глупость. Замок никогда не был ее домом. У нее вообще никогда не было дома, и этот замок – единственная связь с какими-либо родственниками. Тогда она и решила, что хорошо было бы приехать и увидеть владения предков своими глазами.

Но замок был похож на окружавшие его зыбучие болота.

Быстрый переход