— Еб… — водитель видимо добежал до лежащего на снегу тела Князя и его замутило.

— Хорош рыгать! Оружие его возьми и иди сюда.

— Сейчас. — водитель прибежал и встал передо мной, воинственно направив пистолет — пулемет на нас с участковым. Рукоятка моего пистолета торчала из кармана черного милицейского тулупа. Если бы я не знал, что я отстрелялся до упора, пока затвор «Кедра» не встал на затворную задержку, я бы, конечно, нервничал.

Убедившись, что я под прицелом, участковый наконец убрал свой пистолет от моей головы и принялся изучать мое удостоверение.

— Прочитал? — через минуту спросил я: — А то у меня руки затекли так стоять.

— И зачем ты его убил? — хмуро спросил участковый лейтенант.

— Там, в багажнике джипа девушка лежит, заложник. — я опустил руки, я их реально, уже не чувствовал. Водитель угрожающе дернул стволом.

— Ой, прекрати. — я отмахнулся от старшины: — Магазин пустой.

— Иди, машину посмотри. — кивнул водителю участковый.

— Только руками не лапай там сильно.

Несколько раз подозрительно оглянувшись на меня, как будто боялся, что я в его отсутствие нападу на его напарника, старшина дошел до джипа, чтобы через несколько секунд показаться из-за его кормы, ведя под руку, по-прежнему связанную, злющую как кобру, Наташу.

— Может развяжите девушку? — предложил я, но милиция не спешила воспользоваться моим советом.

— Вы вообще кто и как в машину попали? — лейтенанту понадобилось срочно допросить Наташу, но только ожгла меня ядовитым взглядом и отвернулась.

— Лейтенант, ты, вообще, что делаешь? — я не выдержал, шагнул к девушке, и, несмотря на ее сопротивление, попытался стянуть с нее веревку, стянувшую ее кисти так, что они были белыми.

Я достал из кармана нож — "выкидуху' и нажав на кнопку, перепилил веревку, сорвав с рук Наташи веревку сунул ее комок в руки опешившему лейтенанту.

— У тебя заложница чуть без рук не осталась, а ты решил тут в следователя поиграть, допросы устраиваешь. — я ухватил Наташу за рукав пуховика и подтолкнул к водителю: — Отведи ее в машину и пусть сидит, греется.

Тут участковый отошел от потрясения. Он вскинул свой пистолет, вновь наводя его на меня и заорал:

— Брось нож! Бросай!

— Ты что, дурак? — я сложил ножик и сунул его в карман: — У тебя мое удостоверение в руках, и ты выстрелишь в старшего по званию, который ликвидировал убийцу и…

Я ехидно улыбнулся и продолжил: — Скорее всего, вам, придуркам, жизнь спас. Давай, стреляй, вон как раз свидетели собрались.

У соседних домов, пока держась на почтительном расстоянии, стояло несколько местных жителей. Один, видимо самый любопытный, осторожными шажочками приближался к нам, а два солидных дядек, опершись на снеговые лопаты, курили, то и дело поглядывая в нашу сторону.

— Да ну вас на хрен. Вы офицеры, разбирайтесь сами… — старшина сплюнул на снег желтой табачной слюной и подхватив Наташу под руку, повел ее к задней двери «УАЗика». Что интересно, ему она не сопротивлялась.

— Нож отдай. — уже спокойнее сказал участковый, продолжая держать меня на мушке.

— Не отдам. И вообще, я в лесу три часа провел, я ног совсем не чувствую.