Под его плачущие поскуливания я вышел из-за угла. Хотел отстрелить ему и правую руку, но тот немного сместился. Рука осталась на месте, а вот правое легкое размазалось по земле. Частично с осколками ребер. В любом случае, держать оружие он уже не мог.

Шум битвы стих. Если не считать стоны, крики, плач и мольбы о пощаде за шум. Я оглянулся на первых двоих. Пальнул в того, что тянулся к маленькому арбалету. Затем подошел к однорукому и склонился над ним.

— Скольких хантов ты убил, паря? — спросил я его, приставляя Лиса ко любу деханта.

Тот не ответил. Попытался плюнуть мне в лицо, но вместо этого лишь выдал небольшой фонтанчик густой крови. Глаза остекленели. Вряд ли экстренный выход, скорее обычная смерть. Почему-то к этому деханту я не испытывал ненависти. Не было желания заставить парня страдать.

С разочарованием вздохнул и встал на ноги. Чем дольше я этим занимаюсь, тем чаще ловлю себя на мысли, что начинаю уважать тех, кто держался достойно. Кто пытался дать отпор. Откуда это у меня? Когда появилось? Встряхнул головой и огляделся по сторонам.

По земле полз дехант, цепляясь окровавленными руками. Упорно двигался мимо меня. Наверное, хотел добраться до воды и попытаться спастись. Вот к этому никакого уважения. И никакой жалости. Даже несмотря на две раскуроченные картечью культи вместо ног.

— Чисто, капитан, — рявкнул окровавленный Рино. В отличие от меня, он последние секунд десять носился по полю боя, обнюхивая каждый угол. — Тот жив еще. С топором тоже. И червячок еще вот ползает. Остальные тю-тю.

— Тащи, — кивнул я на другого живчика. Один из двойки, что первыми попали под отстрел Лис. — Твой по праву.

— Не хочу, — замотала головой Ана.

— Ну отдай Рино.

Странная девчонка. Хотя тут я могу ее понять. Оторвать противнику ноги с дробовика — это пожалуйста. Добить безоружного брезгует. Я сначала думал, что у нее вся эта мания на пиротехнику от жестокости. Думал, какие-то свои демоны в душе скребутся. Но нет. Она любит убивать, это да. Но только в бою. Ловит раж и понеслась. А не вот так вот. Ее право, я не требую от всех той же лютой злобы, что и у меня. Да и у самого она скорее в рутину превращается. Привык, что ли.

Взрыв застал меня врасплох. Вот не было печали. Ударная волна сбила с ног. Ана приземлилась рядом. А безногий как полз, так и ползет. Сквозь шум в ушах я различил вой Рино. Его хант буквально выл. Мы с Аной с трудом поднялись на ноги, но девушка оказалась быстрее. Бросилась к окровавленному ликану, бросив даже дробовик. За это ей еще влетит, но сейчас не время.

— Маус, Овер, — проорал я, подбегая к телу Рино.

— Чисто, — раздался крик малефика, одновременно с распространившейся волной ауры.

— Твою ж мать.

Тело ликана представляло собой одну кровавую кашу. Мясо в фарш, но ребра целы. Ана уже вливает эликсир ему в глотку. Я вытаскиваю сразу два пузырька и принимаюсь поливать его грудь, что сейчас одна сплошная рана. Может успеем. Все-таки ликантроп, более живучий. Плюс естественная регенерация ханта. Может быть.

Глянул в сторону. На месте одного из двух дехантов, сейчас лежит груда мяса. Дымящаяся. Все вокруг забрызгано кровью и внутренностями. Подорвал себя напоследок. Но за Рино хочется эту тварь с того света вернуть и еще раз грохнуть. Но уже медленно.

Через пять минут прибежали запыхавшиеся демоны Корсаров. Зашли с фланга через какие-то потайные ходы. Но долго. И только трое. Лучник с алхимиком остались у нас в тылу. Вроде как парня откачали, хоть и стрелы у него были отравлены.