Крутанув револьвер, кинул его деханту, что уже отшатнулся к стене. И спокойно положил руки на колени.

— Я же сказал. Поговорить пришел. Не надо вот мне тыкать в лицо всяким. А ты в окно смотри, — рявкнул я. С удовольствием отметил, как тот на мгновение дернулся выполнять приказ. — Вдруг там Демоны подкрадываются.

После этих слов арбалетчик все же отвернулся. Но сперва убедился, что его напарник уже держит меня на мушке.

— Как нас нашел?

— Не ваше собачье дело. Такой ответ подойдет?

— Слышь ты… — длинный снова дернулся в мою сторону, но вовремя одумался. — Где остальные?

— Четыре дома отсюда, — пожал я плечами. — Мой черед. Ваши где?

Парочка нервно переглянулась. Затем опять по кругу.

— Вопросы здесь задаю я. Слушай внимательно…

Я закатил глаза. Тупые дилетанты. Привыкли вести дела с новичками, которые срутся от вида нарисованного пистолета.

— Ясно все с вами. Ничего от них не добиться, Маус. У этих интеллект ниже прожиточного минимума. И то на двоих.

— Че ты вякаешь, Демон? Ты не в том положении, чтобы…

Я махнул рукой. Бесполезно. Хоть на голове танцуй. Стена за спиной дехантов пошла волной. Тени сгустились и начали шевелиться. Но они этого не видели. Зато я видел, как черное марево отделилось от стены, окутало парня с револьвером. Никакого крика или вопля. Арбалетчик дернулся, но марево сдвинулось в сторону. Дылда мягко опустился на пол, но еще до того, как его голова коснулась ковра, арбалетчик уже был мертв.

Я поднялся со стула и подошел к телам. Две дыры, из которых толчками бьет кровь. Одна в спине, в районе сердца, другая в виске. У арбалетчика такая же рана в груди и перерезано горло.

Маус стоял над трупами. В руках длинные изогнутые кинжалы светятся сиреневым светом. С лезвий капает свежая кровь. Все тело ханта напоминает одно черное марево, но если приглядеться, то можно различить детали одежды, что окутывают ханта. Словно обмотан в какие-то широкие полосы ткани. На плечах плащ, словно соткан из черного пламени. От него постоянно отрываются куски, что тают в пространстве мгновение спустя. Но при этом плащ не уменьшается. Словно живое, одеяние колышется и движется.

Маус откинул такой же подвижный капюшон, стянул с лица маску. Убрал кинжалы куда-то в складки тьмы. Опустился на колени, чтобы осмотреть тела. Я же двинулся в угол и поднял лежащую там коробку.

— Ночью выглядит еще круче, — кивнул я на его плащ. — Как будто живое черное пламя. Только в слоумо.

— Ага. Тоже нравится. А в Тенях за мной еще и след остается такой темный.

— Знаешь, что это такое? — я протянул ему открытую коробку. Внутри какой-то пятнистый шар.

— Орб. Дешевое тяжелое говно. Не в плане очков влияния. А именно физически весит много. Создает что-то вроде ауры, которая блокирует действие других аур.

— Я думал, орбы блокируют магию.

— Это нормальные орбы блокируют магию. А этот склепал однорукий артефактор из подручных останков своего таланта. Нормальный орб не имеет вкраплений. И цвет у него градиентом переливается.

— Ясно. Но свое дело он сделал. Кстати, ты в курсе, что у тебя кинжалы с парализующим ядом? Нафига на него тратились, если ты лезвие в череп загоняешь?

— А нафига мне тогда усиление Пеплом Хаоса? Вон, в сердце тоже ткнул.

— Ладно. Видел что-нибудь, пока ходил сквозь Тени?

— Никого кроме этих двоих. Я же говорил, что ночью ничего не изменится. Мои Тени выглядят обычными.