Вздохнув, опустив руки, я поплелся к груде кирпичей. Знаете в чем главное веселье? Не в том, что Рэд — мудак. Хотя и это тоже. А в крестике. Эл тоже быстро понял что к чему.

— Какого цвета крест на кирпиче? Мне просто любопытно.

— Белый, Эл. Белый крест.

— Ты шизанутый, братишка. Скажи, что ты шутишь? — Я оглядел груду белых кирпичей из которых раньше состояла церковь. — Нет, ну надо же мне было именно на тебя нарваться, а?

— Ты не нарвался, паря. Я уже говорил. Тебя привели. Иди лучше с гостями поздоровайся.

— Какими гостями?

— Любителями конфетти, — я махнул рукой в сторону, откуда мы пришли. — Трое. Опасайся рогов. Они берут разгон за три метра примерно. И высоко прыгают. Я пока поищу тут. Справишься там?

— Ну типа трое на одного… И вообще… Ай, да пофиг.

Давай думать логически, Арч. Предположим на секунду, что Рэд не до конца отбитый мудак. И допустим мы ищем белый мел поверх побелки. Скорей всего крест будет немного ярче, что не сильно упрощает задачу. Скорей всего этот кирпич находился во внешней стене здания. На высоте пары метров от земли. Значит что? Значит придется разгребать завалы по периметру. Да ну нафиг. Да мне всей партии не хватит на это. А тут скоро кольцо сомкнется. А мы под открытым небом. А если глянуть на кратер вместо площади, то что получается? Прямо еда на блюдечке, угощайтесь.

До меня донеслись отзвуки боя, прерываемые утробным рыком. Сверху это поливалось каким-то витиеватым матом Эла. Я не вслушивался особо, но помимо битвы слушать было нечего. Даже ворона давно заткнулась, что не предвещало ничего хорошего. Я методично раскидывал обломки, стараясь добраться до тех кирпичей, что внизу. Десять минут. Трачу на это дерьмо десять минут и сворачиваемся. Какого импа я вообще этим занимаюсь? Вон, есть Эл. Мы в центре Города. Что, вдвоем не найдем какое убежище?

Я отвлекся на звук. Один из бараноголовых взбирался наверх по обломкам. Утробно рычал и скалился своей пастью-ковшом.

— Или копай, тварь, или не мешай, — рявкнул я, швыряя кирпич в морду урода. — Не беси меня. Тебя еще только не хватало.

Я швырял кирпичи в подбиравшуюся тварь. Маленькие задние лапы скользили по обломкам, а я лишь добавлял твари проблем. Но та упорно лезла вверх. Я матерился, швырял обломки кирпичей, не забывая из перед этим быстро осматривать. В этот момент я и почувствовал, как сдерживаемая ярость начала закипать. И это была наша общая с Хастером Ярость. Накопленная обида и злость искала выход. И вот нашла. В морде ползущей твари, посреди разрушенной площади, на горе обломков из белых кирпичей.

— Эй, братишка, остынь. Нормально все.

Немного испуганный голос Эла вывел меня из оцепенения. Я смотрел на тварь перед собой. Тушка обезьяны, четыре лапы и кровавое месиво в том месте, где должна была быть морда.

— Мне кажется он все понял, — Эл примирительно поднял руки, подходя ближе. — Он больше так не будет, зуб даю.

Я опустил правую руку с зажатым в ней обломком кирпича. Все вокруг, включая меня, заляпано черной слизью, заменяющей тварям кровь. Бросил кирпич и попытался вытереть лицо полой плаща. Но только сильней размазал кровь по роже.

— Эй, братишка. Ты там в порядке? Че это сейчас было?

— Приступ ярости. Видимо. Отрицательная черта персонажа. Теряю контроль над хантом на некоторое время.

— Ну нифига себе. Тут и такое бывает? А как это? Ты типа отключаешься от управления, а твой хант сам кирпичом черепа крошить начинает?

— Нет. Ты вообще с концепцией безумия в Роркхе знаком? Это похоже. Просто в какой-то момент отключаешься. Как будто заснул. Хватит пялиться, помоги кирпич найти лучше.