Каждый раз, когда я упоминал Хохуро, полковник лишь морщился, но не вздрагивал. Это еще больше убедило меня в правильности своих мыслей.

— Не сомневаюсь мистер Арч. Поверьте, мне не нужно выходить ночью из дома, чтобы знать, что там творится. И я вам верю. Но не стоит гневать Царь-Бога кощунственными речами. По крайней мере не в моем доме.

— Прошу прощения. Я немного забылся, но и вы меня поймите. От вашей охраны я тоже натерпелся немало и сейчас не в лучшем расположении духа.

— Понимаю, мистер Арч. Так выпейте этого замечательного кофе, вам сразу станет легче. И не забывайте, что в данный момент вы гость в моем доме.

— Да, пока вы не отдадите меня на скормление этому… Царь-Богу.

— Ну что вы, — улыбнулся полковник. — Это будет уже не так весело, как в первый раз. Поэтому только если вы сами того захотите. Но все же, что вас привело, я не понимаю. Вы хотели вернуть артефакт, вы его получили. Чего еще вы от нас хотите?

— Записи профессора Псамфа, — спокойно сказал я. — Он что-то нащупал прямо перед своей смертью. Вы и их прихватили по дороге. А еще я хотел бы встретиться с вашим хозяином. У меня к нему есть ряд претензий.

— Вам так не нужна своя голова? — удивился Кастер.

— Я сейчас не про Хохуро говорю. И вы не его боитесь. Мумия лишь кукла, а я хочу поговорить с кукловодом. Мы зовем его Парагон.

На последнем слове рука полковника Кастера дрогнула. И это не ускользнуло от моего взора. Вот он, страх, который выдает его тело. Этого имени на самом деле боится полковник. Я был прав.

Так много вопросов. Кто управляет ложей на самом деле? Игрок это все организовал или он просто завербовал каким-то чудом ханта, что владеет Ложей. Последний вариант многое объясняет. Получив в руки ханта с такой репутацией у неписей, да еще и на заре Роркха, м-м-м…

Он обладал достаточными ресурсами, чтобы выстроить защиту от посягательств других игроков. Кем бы ни был этот игрок, он сорвал джек-пот и воспользовался им на все сто.

— Вам пора, мистер Арч, — сухо произнес полковник Кастер. — Разговор окончен.

— Да хрена с два, — откинулся я в кресле, всем своим видом показывая, что никуда уходить не собираюсь. — Твой хозяин слишком долго вертел мной, а недавно в край оборзел и перешел все допустимые границы.

— Прошу, мистер Арч. Не вынуждайте меня звать охрану. Я не хочу снова отмывать библиотеку от крови. Сохраните свою голову и…

— Я не уйду, пока не встречусь с Парагоном. Этот ублюдок мне конкретно задолжал и пришла пора платить по счетам.

— Я не собираюсь это обсуждать. Моя жизнь мне дороже. Выметайтесь и больше никогда не…

Жалобно звякнул фарфоровый сервиз, когда полковник выронил чашку с блюдцем из рук. Горячий чай брызнул во все стороны. Тело полковника в одно мгновение обмякло, словно, из него вытащили какой-то стержень.

Руки упали, сам он завалился вперед, уронив голову. В комнате еще звенели скачущие по полу осколки фарфора, а я замер в напряжении. Где-то вдалеке послышался топот множества ног. Но через мгновение все стихло, словно все люди в доме внезапно замерли.

Тело полковника дернулось и выпрямилось. Его лицо повернулось куда-то в сторону, глаза закрыты. Я сейчас смотрел на его профиль. Все его тело замерло в какой-то неудобной позе, словно статуя.

А затем он открыл рот из которого полились низкие, ледяные звуки, что сложились в слова.