А довольный Черч просто сидел и нагло улыбался прямо мне в лицо. Самодовольный гад, но как же я его обожал в этот момент.

— Погоди, — замер я. — Если ты прав, то получается я должен этой мумии какой-то жезл.

— Я бы не переживал на этот счет. Ты не можешь отдать то, чего у тебя нет. А у тебя его точно нет.

— С чего ты так решил.

— С того, что Алтарайи были уничтожены давным-давно. И даже если где-то есть жезл, то нужен еще и жрец, который смог бы его передать.

— В каком смысле передать?

— По лору игры, жезл жреца Алтарайи, это могущественный артефакт, который нельзя украсть или забрать силой. Его можно только получить из рук владельца. Который получил его от предыдущего владельца. Иначе это просто красивая палка. Поэтому Хохуро заключил с тобой договор. Чтобы ты добровольно отдал ему жезл.

— Но где я его возьму-то? Кто мне его отдаст?

— Говорю же. Не парься. Если его у тебя нет, значит и отдавать нечего. А судя по твоему рассказу, именно таков был ваш уговор. И даже если в Роркхе остался где-то бесхозный жезл, чей владелец помер раньше, чем успел его передать, то снова нужен жрец, который сможет совершить ритуал. Ладно, Арч. Мне пора заниматься делами.

— Погоди, Черч, — остановил я его. — Последний вопрос. Ты явно знаешь много всякого о Роркхе.

— Я же говорил, мэн, — оскалился Черч своей фирменной улыбкой. — Я знаю все об этой игре. Кроме главного вопроса.

— Да, помню, но я не об этом сейчас.

— Тогда спрашивай.

— Парагон. Скажи, он умеет влиять на разум других хантов?

— Хах, мэн. Поверь. Это единственное, что он по-настоящему умеет делать.

Хлопнув меня по плечу, Черч пошел в сторону лифтов. Я оглянулся вокруг. Неми все еще о чем-то спорила со своим излишне жестикулирующим парнем. Другие игроки пили, ели, болтали. Множество знакомых и не очень лиц. Все как-то внезапно стало неважным.

Я наконец позволил своему телу сорваться с места. На ходу резко развернулся, чтобы оплатить счет. Теперь, когда я уже встал, каждая секунда промедления нервировала и бесила меня.

Добравшись до комнаты, вскрыл сейф и вытащил колоду. Трясущимися руками перебрал все карты, пока не увидел такую знакомую картинку. Повязка, точно такая же, а может та же самая. На карте больше не было никаких пометок об ограничении.

Не долго думая рванул к капсуле и попытался закинуть сборку с хантом и лентой в деку. И чуть не застонал, увидев сообщение о блокировке. Моя награда была так близко и так далеко. Гребаные Расвы с их днем оффлайна. Хоть к Рэду на ферму езжай. С той капсулы мне разрешили заходить в Роркх, только вот распространяется на нее общее правило?

Поразмышляв пару секунд, я принял единственное правильное решение. Других вариантов приблизиться к заветному артефакту не было. Уткнувшись рожей в подушку я мгновенно уснул.

— Маус! — орал я в глубину коридоров. — Я знаю, что ты уже подключился. Выходи, алкаш недобитый.

Я брел среди каменных стен нашего штаба, где каждый коридор похож на предыдущий. Но уже потихонечку начинал запоминать что тут и как. И сейчас очень хотел надрать зад одному заму.

Я вчера не пошел гудеть с ними в Танатос, так что Маус наверняка отдувался за двоих. А с похмелья полез в Роркх, чтоб голова не болела. Мы часто так делаем.

И вот мне приходится плутать по каменным подземельям, вместо того, чтобы идти за своей повязкой. Я не для того так рано подорвался, чтобы тратить время еще и на это.

Вломившись в одну из комнат, с удивлением уставился на трех девушек, сидящих на коленях перед огромной статуей Йорка. Те даже бровью не повели в мою сторону, но свечи в помещении чуть не погасли от внезапного порыва ветра.