- Обижаться на женщину, на которую надавили... Вот вы можете образно представить себе орех, его ядро? - неожиданно спрашивает Дудик своим бесцветным голосом. - Можете. А если мы раздавим орех и по зернышку будем его выковыривать? Все равно сможем образно представить его целым, даже продолжая выковыривать по крупице. Ну а раздавленные показания как можно представить? Вот и все, если вы смогли понять мое иносказание. Что касается гражданки Гульнары Абдурахмановны Мусагаджиевой... Брак с ней зарегистрировал, как только меня выпустили из КПЗ Ленинского РОВД. Я это и в суде говорил: сделал для того, чтобы она из-за меня не пострадала, чтобы к ней не могли применить статьи 189-ю и 190-ю.

("Укрывательство преступлений" и "недонесения о преступлениях" - по этим статьям родственники к уголовной ответственности не привлекаются. Авт.)

Каково ей сейчас, Дудика мало волнует. Он подспудно старается понравиться журналистам" Не без гордости рассказывал, что выпускал самые большие подшипники в Европе. Сейчас ждет ответа из Верховного Суда России, куда по кассации отправили его дело. Он долго и настойчиво убеждал, что все показания из него выбили, преступления он не совершал: "Только один раз присутствовал при убийстве, которое во время драки совершил один негодяй, которого даже нельзя назвать человеком". Сидит этот негодяй по соседству за стеной и звать его не иначе как Руслан Сулейманов.

У оператора уже кончилась пленка, а Дудик все продолжал говорить. Он ругал систему и ссылался на перестроечный роман Дудинцева, убеждал, что его дело от первой до последней буквы сфабриковано.

Девяносто процентов смертников полностью или частично отрицают свою вину. Дни и ночи напролет перелистывают пухлые, истрепанные дела - истории своих преступлений - и пишут во все инстанции. Месяцами и годами ждут они окончательного решения своей судьбы и в конце концов непостижимым образом начинают искренне верить в собственную невиновность.

Они очень хотят жить.  

ИСТОРИЯ русской ДЫБЫ

За что пытали на Руси 

В вечевой России телесных наказаний не знали. Пришло это, и надолго, от варваров-завоевателей татар и монгол. Уж те неистощимы были на выдумки. С развитием истории, разнообразием видов казни эволюционировали и пытки. Государство, проявляя гуманность, вместо смертной казни ограничивалось физическим истязанием. Подразделялись пытки на членовредительные (когда что-то от человека отсекалось), болезненные (цель - причинить максимальную физическую боль) и позорящие (осрамительные), то есть клеймление, закование в кандалы, ошейники, бритье головы, выставление у позорного столба...

Как вредили члены членам общества

Членовредительное наказание впервые упоминается в Уложении 1648 года. Суть его в том, что виновному за "мучительское надругательство" над жертвой усекается аналогичный орган: руку за руку, глаз за глаз, губы за губы, ухо за ухо и так далее. В самом начале XVIII вошел в историю некий псковский житель Иван Шмаков, которого возили по городу "в железах... а на руках колодка и пробита у него левая ладонь ножом". Такому замысловатому наказанию подвергли горожанина за то, что он поколол ножиком полковника.

Вот такая чепуха остается в истории, на страницах которой крови больше, чем светлых страниц. Но это - уже история законодательная и уголовного права.

Что же касается других членовредительств как карательных мер, то не все они нашли отражение в русском законодательстве. Но в практике применялись, особенно в княжеской Руси, начиная с XI века. Особенно популярным было ослепление. Любили это дело русские князья. Мстислав Изяславич, вернувшись в Киев после изгнания, первым делом выпорол несметное число своих врагов и недоброжелателей, а другим велел повыкалывать глаза.