Поэтому ему хотелось в довесок надеть разгрузку с дротиками.

ОЧЕНЬ.

Прямо зудело все.

Но Беромир сдержался. Не похоже это было на нападение. Слишком мало людей. Трудно им было бы справиться с такой толпой, что здесь у ведуна собралась. Да и убивать просто так здесь как-то не принято. Ограбить же потребно. А этих лодок не хватит, чтобы вывезти хабар. Вот и решил он не дергаться попусту.

Минуты три-четыре спустя за его спиной собрались все ребята. Благо, что уйти далеко по делам никто не успел после приема пищи.

— Кто-нибудь гостей узнает? — тихо спросил Беромир, когда те подошли ближе.

— Я того знаю, — отозвался Родята. — Вот — в первой лодке посередине. Он к отцу приезжал по прошлому году. Зарятой звать.

— И кто он?

— Стоит во главе людей Перуна из Черных лосей. Дальний родич наш…

Спустя несколько минут на берег вышли главы «клубов» Перуна семи кланов. Тех, что лежали дальше, нежели те шесть, с которыми Беромир уже вел дела. А также их спутники.

— Ой вы, гости-господа, долго ль ездили? Куда? Ладно ль за морем, иль худо и какое в свете чудо? — без малейшего стеснения выдал Бэрримор четверостишие из Пушкина на русском языке, когда эти люди подошли ближе.

Разумеется, они не поняли ни слова. Глазками захлопали и переглядываться стали. Поэтому он вздохнул и продолжил уже на местном:

— Доброго здравия. Кто вы и что привело вас ко мне?

Представились.

Чинно так и обстоятельно раскланявшись. После чего перешли к делу:

— Мы слышали, что ты торг держишь.

— А кто вам об этом сказал?

— Да вся вокруг только о том и говорит, — улыбнулся самый молодой из гостей.

— Хм. И я полагаю, вы прибыли для того, чтобы тоже поучаствовать в торге?

— А как иначе? Путь не близкий. — улыбнулся тот молодой, но его почти сразу оттеснили, давая понять, чтобы не лез вперед.

— Мы слышали, — спешно добавил гость с ярко-рыжей шевелюрой, а Беромир впервые такого среди местных видел, — что ты сговорился лишь с шестью большими родами. И нас уверяли, будто с нами ты не станешь торговать.

— Уверяли? Кто?

— Старейшины Быстрых медведей.

— Интересно. Видимо, они не могут простить того, что я выгнал трех их детишек, данных мне в ученики. Вот и злобствуют. Проходите, — жестом показал он в сторону навеса. — Посидим, поговорим. В ногах правды нет. В жопе ее тоже не наблюдается, но сидеть всяко приятнее, чем стоять. Прошу.

После чего он распустил учеников, отправив их по уже выданным нарядам. Сам же сел у костра с гостями, чтобы поговорить и заодно покушать. А в таких делах нужно именно кушать — спокойно, с толком, с расстановкой, под разговор. Но никак не есть, закидываясь едой наспех, по-быстрому, и уж тем более не жрать, словно голодный поросенок у корыта…

К интересующей теме подошли не сразу. Больше о жизни болтали, заходя издалека. Даже семьи коснулись.

— Ни слуху ни духу, — развел руками Беромир. — Угнали их в рабство набежники. Тех поколотили роксоланы, но забрав полон, сами повели их на продажу.

— И что делать думаешь? — спросил самый старый из гостей.

— Мстить, — произнес Беромир максимально ровно.

— А сдюжишь? — задорно улыбнулся самый молодой. — Все же роксоланы серьезные люди.

— Я себя уважать не буду, если не попробую.