Сознание вернулось быстро, за спиной все еще слышались звуки борьбы. Подбородок онемел, будто и нет его, будто всю нижнюю часть лица снесло и теперь она валяется где-нибудь в траве. Макар осторожно открыл рот и пощупал зубы — вроде на месте, хотя кровищи... Медленно повернул голову, все еще плохо соображая, увидел кудрявого, который так и валялся без движения, увидел «деда» в распоротой рубахе, а напротив него — рыжего с «дедовским» ножом. Оба молчали, тяжело дыша, с присвистыванием из легких. Оба вот-вот готовы были упасть, но все же одному будет суждено упасть замертво.

— Шорохов! — внезапно раздалось со стороны. — Макар! Что происходит?

Макар обернулся, хотя обращались явно не к нему. Из-за стены вышел молодой холеный парень с черными глазами и сдвинутыми к переносице бровями.

— Отойди, Вазген, — с усилием выдохнул «дед», утирая пот.

Макар ткнулся головой в землю. Вот и Вазген... Принесло же его так не вовремя. Или вовремя? Что если рыжий убежит? Но работяга никак не отреагировал, только перекинул нож из руки в руку и обратно, словно играясь и укладывая рукоять поудобней в ладони.

— Брось нож... — жестко скомандовал Вазген, смело направляясь прямо на патлатого.

— Вазген, уйди, Богом молю... — с каким-то отчаянием крикнул Шорох, все еще не сводя с рыжего глаз, словно именно его взгляд удерживал убийцу от нападения.

— Слышишь меня! — Вазген сделал еще несколько шагов, и Шорохов не выдержал, перевел взгляд, прыгнул в его сторону, словно пытаясь преградить дорогу.

В ту же секунду патлатый тоже пришел в движение. Все трое одновременно столкнулись в пространстве, сцепившись, как стая псов.

Макар резко вскочил на ноги, почувствовал, будто вся кровь резко отлила от головы, закружилась, в глазах потемнело, и только иголочки в кончиках пальцев, а потом, как перемотка со стоп-кадром — все слилось и стоп! Рука с ножом. Слилось и стоп! Рукоятка между ребер. Слилось и стоп! Бордовое пятно на белой рубахе. Черные глаза. Лицо Шороха. Спина Рыжего. Свисток. Полиция. Кто-то задел плечом, и Макар, потеряв равновесие, рухнул. Скрутили Шороха. Подобрали Вазгена. Шум, суета, крики и люди, люди, люди... А потом небо, чистое, сиреневое, без облачка. Закат... И все.

Не уйти от судьбы, видать... никуда не уйти.

Глава шестнадцатая. Пахак

Выбравшись из северо-западного луча к развилке, Карина остановилась. Лабиринт был таким же, как обычно: та же густая тьма, те же еле уловимые запахи воды, камня, плесени и летучих мышей. И все же что-то изменилось. Карина свистнула — наклонила голову, прислушиваясь. Звук отбился от стен, прокатился по длинным извилистым коридорам, схлопнулся в круглом колодце, сразу после которого начинается длинный прямой тоннель, ведущий к дому. Лабиринт был пуст — по крайней мере присутствия в нем другого человека Карина не ощутила.

— Мака-а-ар! — прокричала она, сложив ладони рупором. Прокричала на всякий случай и от отчаяния — догадалась уже, что Макара здесь нет. Снова прислушалась. Тишина. Присев на корточки, Карина обхватила голову руками и принялась соображать. Если Барбаро не обманул, если она действительно сейчас в другом времени, там, куда провалился этот идиот, то надо же его как-то искать. Только вот как? Где? И вообще, хорошо бы понять, куда их занесло. Что ждет на поверхности — Средневековье или далекое будущее? Встретит ли ее Арташес Ангурян, первый смотритель лабиринта, или же вынесет нанохлеб-наносоль Каринин прапрапраправнук в футуристическом костюмчике и с антенной, торчащей из башки. Хорошо, если он будет без роговых наростов, щупалец, чешуи и прочих генно-модификаций. Карина хмыкнула, подумав, что, будь у нее такая возможность, она бы поставила себе фасетные глаза, чтобы увеличить обзор, поменяла бы мускулатуру ног и спины и м-м-м.