Хотя с чего он взял, что настоящее изменилось? В прошлом-то все осталось как есть — и Вазгена убили, и Шорохова повязали...

Впереди к остановке пристроилась «Газель». На тротуар лихо выпрыгнул пацаненок в белоснежной спортивной куртке. Мальчишка прижимал к боку грязный футбольный мяч. Влетит ему дома. У Цыбы, помнится, майка была серая, и то след остался...

Руки стали ватными. Макар с трудом открыл дверь, вылез из машины. На негнущихся ногах подошел к остановочному ларьку, взял бутылку минеральной воды и тут же, не сходя с места, выхлебал. Отдышался. Бросил пустую бутылку в огромную урну.

Странная урна. Глубокая, с сетчатыми стенками, поблескивающая свежей заводской краской. В ней не было ничего общего ни с мятыми проржавевшими «коробками» в спальных районах, ни с массивными каменными «дурами» с вечно оббитыми краями. Неужто власти наконец озаботились городским хозяйством? Или...

Макар смахнул выступивший на лбу пот. «Это нормальная реакция, — подумал он. — Мне жарко, я только что выпил пол-литра воды». Он стиснул кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в кожу. Что за бред. При чем тут вода?! Голова вдруг стала легкой-легкой, как воздушный шарик. Щеки закололо крошечными иголочками, будто Макар долго стоял на морозе.

Чувствуя себя полным идиотом, он вновь постучал в маленькое окошечко. Продавщица — его ровесница, с черной косой и тонкими бровями вразлет — неожиданно улыбнулась.

— Простите, — пробормотал Макар. — Вы не подскажете, эту урну когда поставили?

В глазах девушки проскользнуло недоумение. Покупатель выбрал странный повод для знакомства. С другой стороны — оригинально...

— Урну? — Она выглянула на улицу. — Не знаю. Я тут две недели работаю. Вы не подумайте, — поспешно добавила она, — я здесь только на время. Я в медицинском учусь, а тут подрабатываю, пока в поликлинику еще не устроилась. Меня Марина зовут...

— Простите. — Макар торопливо отошел, распахнул дверь машины и, не пристегиваясь, рванул с места. Щеки пылали, в висках пульсировала кровь. Урна, чертова урна! Значит, все-таки изменил. Пусть это не бабочка, пусть над ним никогда не грянет гром, но это все-таки другой мир. Или не другой?

Сердце колотилось, как сумасшедшее. Мысли путались.

Так. Возьми себя в руки. Успокойся.

Неожиданно схватило живот. В желудок будто забросили пригоршню гвоздей, которые проросли остролистым цветком. В позвоночник, в солнечное сплетение, в легкие...

Да что за черт!

Так.

Чувак, это всего лишь урна. Ты часто обращаешь на них внимание? Ты и по улицам толком не гуляешь, а только и катаешься на своем желтом джипе! Даже если рядом с твоим домом такого нет, это лишь значит, что начальник твоего района — раздолбай, а здесь всем заведует толковый мужик.

Посмотри на рекламный щит — он по-прежнему предлагает льготную ипотеку. А пацан на остановке все так же сжимает сбитый из пятиугольников черно-белый мяч. И кроссовки у него не производства фабрики «Скороход», а обыкновенный «Найк».

Только ведь все это неважно, правда?

Тебя волнуют не урны и даже не сотворенные тобой изменения. Тебя волнует только одно. И у тебя есть очень простой способ все прояснить. Достаточно протянуть руку к нагрудному карману, провести пальцем по тач-скрину, выбрать, например, номер Карины... несуществующий... или — еще страшнее — номер Цыбы и нажать кнопку вызова. Но ты боишься. Боишься услышать в ответ: «Аппарат вызываемого абонента выключен или находится вне зоны действия сети».

Макар снова припарковался.

Медленно вдохнул. Выдохнул.

Достал из кармана телефон.

Давай же, ну? Поганка! Гриб безвольный!

Сначала Макар набрал отца.

Не уловил ни одной новой нотки в его голосе.