В ладони Роуэна посыпались драгоценные камни, яркие, точно радуга. Люди восторженно заахали. Черные глаза Огдена сверкнули. Он снова засунул руку в сумку и достал оттуда золотую сову. Она была до блеска начищена, сияла как солнце, а в глазах ее светились изумруды.

— Хоть все можешь продать, только не ее, — сказал Огден. — Она старая, как я, очень ценная и знает много-много сказок. В знак нашей дружбы береги ее, пастушок Роуэн. Другой такой больше нет. Мы не полезем больше в провал Унрин и не побеспокоим былую славу Золотой долины. Ее время кончилось. Только что настало время Рина. — В полной тишине он снова подошел к костру и сел. — Ну что? — спросил он, оглянулся вокруг и хлопнул себя по коленям. — Кто-нибудь накормит ужином бесполезного лютика?

И не было в Рине ни одного человека, кто не поспешил бы откликнуться на его слова.