Элинор уже поняла, что внезапные приступы счастья следует гасить, чтобы они не вылились во что то непристойное и не рассеялись, превратившись в печаль. Она занялась рукоделием, чтобы скрыть свои пылающие щеки и горящие глаза, успокоить свое быстро бьющееся сердце. Когда ее волнение от того, что она скоро снова увидит Саймона, прошло, слова королевы о том, что у нее появится новая подруга, заняли ее мысли. Королева понимала, что по возрасту Элинор была слишком молода для фрейлины. Она часто заботливо спрашивала Элинор, не скучает ли та без подруг своего возраста. На это Элинор всегда честно отвечала, что у нее не было подруг до тех пор, пока она не познакомилась с Изабель де Клер, и она не чувствовала себя несчастной из за их отсутствия. Она сказала королеве, что переписывается с Изабель, и что Вильям великодушно разрешил своей жене пользоваться услугами писаря, чтобы писать ответы.

Несомненно, положение Беренгарии очень отличалось от положения Элинор. Та была принцессой, и при дворе ее отца было много девушек. Посланные сюда, чтобы получить воспитание, они боролись за расположение принцессы. Но Беренгарию должны были вот вот разлучить со своими подругами. Возможно, одна две из самых близких и будут сопровождать ее, но не больше. Конечно, Беренгарии должно быть любопытно узнать, каким народом правит ее муж и что он за человек. О первом ей с удовольствием расскажет королева, а вот о втором ей придется узнать из другого источника, но, конечно, не от матери короля. Можно было ожидать и много, и ничего. Король может предпочесть свои вкусы своим обязанностям, быстренько обвенчаться и провести ночь со своей женой, а затем отослать ее под надзор матери в надежде, что его семя пустило корни. Если же он отнесется ко всему более ответственно, он может находиться при жене до тех пор, пока она не забеременеет. И, как бы долго это ни длилось, Элинор, если она будет одной из придворных дам Беренгарии, тоже придется остаться, а значит, она сможет быть рядом с Саймоном – видеть его, говорить с ним, целовать его! Было мало надежды на то, что Саймон уже получил разрешение короля, но несколько месяцев, проведенных в ее обществе, подтолкнут, его к более решительным действиям.

Элинор полуприкрыла глаза, чтобы фрейлины не увидели горевшего в них огня. Она тосковала по Саймону. В ее памяти жила не мечтательная сказка любви, а последний реальный поцелуй Саймона.

Когда пришло известие о том, что Ричард благополучно высадился в Сицилии, королева отправилась в путь на запад Франции, а затем – через Пиренеи. Они двигались удивительно быстро для группы людей во главе с женщиной, которой было за семьдесят. Элинор восхищалась энергией королевы. Они путешествовали так быстро, что даже обогнали гонцов из Англии и из Сицилии. Элинор так уставала, что каждую ночь мгновенно засыпала и спала, как убитая.

При дворе Наварры они не задержались надолго. Не потому, что король Санчо был не гостеприимен, нет, он был неслыханно рад тому, что его дочь удостоилась такой чести. Он был готов с великим удовольствием кормить и поить их до самой весны. Но королева дала ему понять, что она хотела бы пересечь Пиренеи до того, как перевал будет засыпан снегом. Санчо боялся за свою дочь, так как плыть по Средиземному морю зимой было небезопасно. Но королева заверила его, что у нее не было такого намерения. Она пересечет Альпы, когда будет безопасно, но для этого надо быть там, в благоприятное время, когда перевалы будут открыты.

Элинор повезло, что она не присутствовала при этом разговоре. Она бы не смогла сохранить серьезный вид. Представления королевы и Санчо о том, что опасно, а что – нет, были совершенно противоположны. В своем желании двигаться быстрее королева приказала проводникам идти более прямой дорогой, а не следовать путем, по которому обычно шли торговцы.