На следующий день опять прибыло маленькое суденышко с приглашением сойти на берег. Были доставлены продукты и мясо от их правителя. Джоанна принялась расспрашивать, знают ли они имена людей на берегу. Посланник выглядел очень расстроенным, так как он не догадался спросить их. Кроме того, его неловкий язык не мог выговорить эти странные имена. Он был уверен, что леди никогда их не поймет, даже если он заучит и повторит их. Не хотят ли августейшие дамы сойти на берег, чтобы самим увидеться с этими людьми? Они наверняка устали, находясь на этом маленьком неудобном корабле. И наверняка они будут рады мягким постелям. Джоанна заверила его, что они закаленные моряки. Она предположила, что если он не сможет выговорить иностранные имена, то, возможно, он согласится отвезти им ее письмо и привезти их ответ. Это был трудный вопрос. Глаза посланца забегали, но он заверил Джоанну, что не может быть ничего легче. Элинор послала за письменными принадлежностями и написала осторожную записку, которая сообщала об их счастливом прибытии и упоминала, что король следует за ними и прибудет со дня на день.

В этих переговорах прошла еще неделя. Если бы они не беспокоились о своих соотечественниках, они бы посмеялись над различными уловками, последней из которых было то, что все они должны подождать прибытия императора. Затем их оставили в покое и уже не присылали никаких подарков. Прошел почти месяц, и запасы на корабле начали таять. Но хуже всего было то, что погода становилась все жарче. Последний дождь прошел в ту ночь, когда их чуть не выбросило на берег. Запасы воды начали портиться, и вкус ее был странным.

Однажды ночью загремела якорная цепь. Трое оруженосцев бросились к ней, остальные находились на расстоянии, а матросы держали мечи наготове. Истощенный человек слабым голосом попросил поднять его на борт. Это был полузахлебнувшийся пловец. Он доставил послание от людей с галер, а также от тех немногих, кто избежал смерти на затонувших кораблях. Их заманили на берег хитростью. Осознав угрожающую им опасность, они заперлись в форте в глубине острова. Сейчас они голодали. На следующий день они намеревались выбраться из форта и пробиться в порт. Не могли бы благородные дамы послать отряд им на помощь? В подтверждение своих слов пловец показал им печатку Роджера де Хардикурта.

Было проведено бурное совещание. Джоанна знала печатку, но ее могли снять с пальца убитого или плененного. Могут ли они посылать своих людей в ловушку? Имеют ли они право приговорить к смерти горстку храбрых измученных людей? Капитан не мог решиться. Его матросы не были настоящими воинами, хотя и могли защитить себя на борту корабля. Все, что он мог предложить, так это четыре маленьких лодки, чтобы отвезти людей на берег, если понадобится, но эти лодки можно было легко потопить.

– Их не потопят, если в них будем мы, – вдруг сказала Элинор.

– Элинор! – воскликнула Джоанна, – это смешно. Это, возможно, и обеспечит безопасность лодок, но как только мы выйдем на берег, наше присутствие подвергнет опасности всех людей. Как смогут они…

– Нет, нет, – рассмеялась Элинор.– Я не имею в виду, что мы действительно будем сопровождать мужчин. Немного женских платьев и париков – и будет казаться, что в каждой лодке плывут женщины.

Бьорн расхохотался, но затем извинился. Он смеялся не над самой идеей, а над мыслью, что мужчины оденутся в женские платья.

Дозорные несли вахту, и когда стало видно, что в порту происходит какое то волнение, план был приведен в исполнение. Успех был поразительным. Люди Элинор высадились на берег и так сбили с толку тех, кто преследовал крестоносцев, что сумели даже захватить одну из галер, приплыв на ней к кораблю. Но Бьорн и его люди принесли не очень хорошие новости. На захваченном корабле не было провизии.

Пока Элинор и несколько других женщин ухаживали за ранеными, Джоанна следила за дележкой оставшихся продуктов.