Занятая своими мыслями, Элинор не заметила, как ее вовлекли в толпу, окружившую обеих Изабелей. Дело в том, что еще до начала торжества король объявил, что обрученные Вильям Маршал и Изабель, графиня Пемброкская и Стригулская, будут сочетаться законным браком в церкви города Солсбери 22 августа, а бракосочетание «нашего возлюбленного брата» лорда Джона и Изабель, герцогини Глостерской, состоится 29 августа в Марльборо. Поэтому обе они принимали сейчас поздравления от доброжелателей, которые на сей раз казались вполне искренними.

Элинор поняла, что Саймона все еще нет, когда уже был объявлен первый танец. Вильям подошел к своей невесте, чтобы пригласить ее. Она услышала, как Изабель пробормотала: – Вильям, не надо.

А глубокий голос Вильяма ответил:

– Тихо, Изабель. Это – традиция. Не волнуйся, мне это не повредит.

Первой реакцией Элинор на отсутствие Саймона была вспышка гнева. Она подумала, что он не пришел, потому что первые выходы должны были вести обрученные пары. Но ее гнев растворился в тревоге, когда лона увидела Бигода и де Боуэна, устремившихся к ней с противоположных концов зала. И тут же она увидела плывущую над толпой рыжеволосую с проседью голову Саймона, а рядом – огненно золотистую голову короля. И Элинор твердо решила, что не пойдет танцевать ни с Бигодом, ни с де Боуэном. Но ведь они расценят это как обиду, если она, отказав им, согласится на танец с другим. Сказать же, что она вообще не желает танцевать, обречет ее на бездействие в течение всего оставшегося вечера. У нее оставался только один, не особенно приятный ход: сказать, что она уже обещала этот танец Саймону, а он был слишком занят и не смог прийти. Она даже ясно представляла жесты, которые вызовут такие слова у ухажеров. Вдобавок ко всему, это все равно не спасло бы ее. Раз его не было, ее бы просто вынудили выбрать другого партнера. Элинор быстро перевела взгляд с одного преследователя на другого, и тут вдруг увидела свое спасение. Ей удастся отделаться от них!

– Иэн! – позвала она.

Молодой человек стоял поодаль, но так, что хорошо слышал и видел свою богиню. Он бросился к ней с поклоном:

– Да, моя госпожа?

Элинор быстро посмотрела направо и налево.

– Ты умеешь танцевать?

От удивления юноша открыл рот.

– Иэн, – нетерпеливо и настойчиво повторила Элинор. – Ты умеешь танцевать?

– Конечно, моя госпожа.

– Слава Богу! Веди меня к танцу, да побыстрее!

– Я, моя госпожа? – произнес он сдавленным голосом, все еще не веря своему счастью.

– Да, конечно, живее же! Твой хозяин занят беседой с королем и послал тебя вместо себя. Ну, быстро!

Но было уже поздно: де Боуэн настиг ее, когда она положила свою руку на запястье Иэна.

– Вы обещаете мне этот танец, леди Элинор?

– Извините, мой господин, он уже обещан.

– Кому, уж не этому ли щенку? – де Боуэн бросил такой злобный взгляд на Иэна, что у Элинор перехватило дыхание. А вдруг де Боуэн попытается силой увести ее, или ему кто то сказал, что Иэн был предупрежден об этом?

Ее нервная реакция передалась Иэну. От такого оскорбления его губы плотно сжались, и Элинор почувствовала, как напряглись мышцы на его руке. Она сжала его руку.

Подчиняясь предупреждению Элинор, готовый ответить обидчику на оскорбление тем же, Иэн быстро сказал:

– Я послан моим господином.

– Вы свободны, леди Элинор? – спросил подоспевший Бигод.

– Нет, как видите, – ответила она спокойно, но душа у нее ушла в пятки. Она надеялась, что, кто бы ни подошел к ней первым, у другого хватит здравого смысла, чтобы отойти, когда он поймет, что его сопернику отказано в танце.

– Пойдемте, я не могу доверить Вас этому молодому и неопытному спасителю, – вежливо произнес Бигод, игнорируя присутствие де Боуэна.