– Пурза никогда не была неодушевленным предметом в твоих глазах.

Как только Ровена поставила воду в клетку, раздался стук в дверь. Она еле успела прикрыть клетку, как вошла изрядно обеспокоенная Бралла.

– Я была почти уверена, что у неё есть хотя бы… никогда не думала… извините за вторжение, но она в таком настроении… – Бралла умоляюще переводила взгляд с одного лица на другое.

– О чем ты, Бралла? – спросила Лузена.

Т-4 часто забывала обдумать то, что она хочет сказать.

– Лузена, у тебя ведь есть последние голограммы Ровены? Наверняка вы сделали хотя бы несколько в Приятной Бухте.

– Да, но что случилось?

Лузене было нетрудно найти голограммы, которые она ещё не вынимала из чемоданов. Там была парочка очень удачных. Лузена вытащила одну, на которой улыбающаяся Ровена была сфотографирована у катера, её серебряные волосы развевались на ветру, как сверкающий флаг.

– О, слава Богу! – Бралла на мгновение успокоилась. – Рейдингер настаивает на пересылке твоей последней голограммы, Ровена. Это необходимо сделать немедленно, и могу вам сказать, что Сиглен не в настроении из-за этого. Вот эта голограмма годится!

Она любезно улыбнулась Ровене, старавшейся как можно незаметнее удерживать корабельного кота под упаковкой, которую он настойчиво пытался поддеть головой.

– Отличная голограмма. Хотя не знаю, вернут ли её вам. Может, её скопировать?

– Если нетрудно… – Лузена не была уверена, что Бралла расслышала просьбу, поскольку она уже стремительно вышла, как будто её телепортировали.

– Зачем Рейдингеру моя последняя голограмма? – спросила Ровена, быстро приподнимая крышку над теперь уже визжащим котенком.

Он не хотел вылезать из коробки, но явно обиделся, что ему закрыли обзор. После беглого осмотра комнаты он вернулся к воде.

– Понятия не имею, – сказала Лузена, скрывая свои мысли, потому что точно знала, зачем Рейдингеру понадобился портрет девочки: он хотел телепатически обратиться прямо к Ровене.

О Боже! Должна ли она подготовить девочку к беседе с Рейдингером, известным своей въедливостью в подобных интервью? Лузена посмотрела на свою подопечную, но та полностью ушла в занятия с корабельным котом, и с облегчением вздохнула. Если Рейдингер даст ей хотя бы половину шанса…

Детеныш закончил пить, осторожно съел хлеб, размоченный в молоке, быстро умылся и, свернувшись в клубок, снова задремал. Как только он размеренно засопел, Ровена включила компьютер и запросила всю имеющуюся информацию о корабельных котах, научную и художественную.

– Смотри, это он должен есть. – Ровена показала Лузене первые несколько страниц. – А это – что он любит поесть. Я хочу поймать Джероламана до его отъезда. Скоро вернусь.

Девочка уже была за дверью, когда Лузена спохватилась. Как бы узнать, сколько же времени на Земле сейчас? Лузена стиснула зубы. Она хотела быть рядом с Ровеной, когда – и если – Рейдингер свяжется с ней напрямую.

***

К вечеру стало ясно, что Плут – так назвали котенка – признал Ровену.

Проснувшись, котенок первым делом разыскал маленькую коробочку (Лузена предусмотрительно приготовила её для «неотложных» дел), потом забрался к Ровене на руки и устроился по-приятельски у неё на плече, зацепившись коготками за ткань блузки.

– Не беспокойся, Лузена, – промурлыкала Ровена, – меня он не поцарапает. – Она засмеялась и повела плечами от удовольствия. – Но его усы колются. Перестань, Плут.

Котенок, казалось, устроился на плече надолго, но вдруг спрыгнул на спинку кровати и перебежал на её дальний конец.