– Ты уверена, что не хочешь переночевать в домике для гостей? – спросила Маули, оглядывая комнату, в которой осталась только клетка Плута?

– Я отлично устроюсь. Сейчас доставлю что-нибудь со склада, – успокоила их Ровена, провожая из своих комнат.

Она поставила клетку Плута в кухне, единственной комнате, которую они с Лузеной не перекрашивали после отделки Сиглен. Затем, работая на предельной скорости, Ровена клеила, красила, расставляя мебель, восстанавливая комнаты в том виде, какими они были в день её переезда в Башню. Одну ночь можно будет поспать и в ужасной розово-оранжевой постели.

Она так устала, что почти ничего не замечала.

Если бы прощальные церемонии зависели от Ровены, она бы их отменила.

Она плохо спала на слишком мягкой кровати. Так что все эти формальности теперь легко выводили её из равновесия. Собралось все правительство, каждый старался сказать ей одобрительные слова и дарил что-нибудь на память. Координатор Камилла то лучисто улыбалась, то заливалась слезами.

Сиглен рыдала на плече Браллы, причитая о предстоящих Ровене страданиях: ну почему её никто не слушает и не заботится должным образом об её маленькой ученице, лучшей из всех, кого она когда-либо учила и которой теперь предстояло выдержать такое…

Поднимаясь во главе своей команды по сходням в большой и ярко освещенный транспортный космолет, Ровена отбрасывала прочь воспоминания о том дне, когда она вот так же шла вверх по трапу, только в руках сжимала пуху, а не Плута. Она ещё раз оглянулась на собравшихся и уверенно последовала за стюардом в свой отсек.

– У вас корабельный кот?! – воскликнул стюард, заметив её ношу.

– Плут. Экипаж «Майотта» подарил его мне четыре года назад. Он чудесный друг.

– Ух ты, «Майотт»! Классно, Прайм. Вы, должно быть, правда особенная, раз вам решили подарить корабельного кота с «Майотта».

– А что у вас интересного на борту? – Ровена бодро поддерживала разговор всю дорогу до своей каюты, по поводу которой стюард заметил, что это самое большое помещение на космолете, гордо продемонстрировав все её удобства.

Ровена старательно делала вид, что ей интересно, но начала зевать ещё до того, как поблагодарила словоохотливого стюарда и смогла выпроводить его за дверь. Каюта была очень маленькой. Её душевая и то была больше.

Хорошо ещё, что она пробудет здесь совсем недолго.

«Ну, пожалуйста, не волнуйся, дорогая. На самом деле тебе совершенно не стоит беспокоиться. – Озабоченный голос Сиглен возник у неё в голове. – Это совсем не то, что умопомрачительное путешествие, какое я совершила сюда, когда Башня Альтаира ещё не действовала».

Сознание Сиглен бурлило от страха за Ровену. Девушка легко представляла себе величественную Прайм, восседающую в своем кресле, глаза прикованы к координатам космолета на экране, пальцы вновь и вновь проверяют напор гештальта, необходимый для переброски. Это была картина, которую она наблюдала сотни раз. Бралла, должно быть, держится где-то поблизости.

«Я сделаю все, чтобы ты легко летела, – продолжала Сиглен со все возрастающим беспокойством. – Я все проверила и перепроверила, все в полной готовности. Я только сожалею, что не могу остаться единственной…» Ровена скрипнула зубами. Меньше всего ей хотелось сейчас слушать воспоминания Сиглен о перелете с Земли на Альтаир, хотя та и хотела сделать как лучше.

Девушка с нетерпением ждала, когда же прозвучит сигнал, отдающий команду немедленно взлететь. Занявшись гештальтом, Сиглен не сможет передавать телепатический мусор.