– Не знаю, – ответила она.

Она быстро съехала вниз, и Кар последовал за ней.

– Что, непросто угнаться? – спросила Блик, приземлившись на парапет здания.

– Немного, – буркнул Кар, приземлившись рядом с Селиной.

– Ты часто говоришь сам с собой? – поинтересовалась она.

Кар изобразил на лице улыбку:

– Иногда. Прости.

Вскоре они вышли к реке, громоздкие силуэты пристаней маячили в полумраке. Кару не нравилась Блэкуотер. Возможно, просто потому, что он не умел плавать, но непроницаемо черные воды, напоминавшие темную бездну, действительно выглядели пугающе. Крамб говорил ему, что вода в Блэкуотер настолько грязная, что достаточно глотнуть ее один раз, чтобы умереть в тот же день. Он рассказывал, что в местных газетах иногда писали о людях, упавших в реку, – больше их никогда не видели. В этом Кар не сомневался.

Он подумал о мисс Уоллес – библиотекаре. Она была добра к нему – еще в ту пору, когда он жил в Блэкстоунском парке, – и однажды дала ему книжку, в которой описывалось существо с телом женщины и рыбьим хвостом, живущее в реке. Как ни странно, сейчас вода была скорее синей, чем черной от грязи. Пока они шли по пустынной дороге, бегущей вдоль реки, он размышлял, существуют ли Бестии, которые говорят с рыбами.

– Ты в порядке? – спросила Селина.

Кар кивнул. Она шла рядом и с любопытством на него поглядывала.

У берега были пришвартованы лодки всех размеров – в основном они выглядели так, будто их бросили здесь навсегда: просто плавучие остовы, бьющиеся о причал. На некоторых еще можно было прочесть названия: «Прелестная Дева» или «Плавучая Роза», которые выглядели совсем уж неуместно вкупе с облупившейся краской и колониями водорослей, за долгие годы выросших на промасленных корпусах.

Одна лодка была в сравнительно лучшем состоянии и без имени. Она глубже сидела в воде, и сквозь стеклянное окно рубки, размещавшейся посередине палубы, Кар увидел, что внутри все заставлено деревянными ящиками и коробками.

– Возможно, там мы найдем что-нибудь интересное, – сказала Селина, указав на лодку.

Кар нервно огляделся. Вокруг никого не было – ближайший мост, по которому машины неслись вперед в лучах света, находился довольно далеко.

– Не знаю, – пробормотал он. – Разве это не воровство?

Селина пожала плечами:

– Скорее всего, да. Вот скажи честно – ты разве никогда раньше ничего не крал?

Кар залился краской.

– Крал, – признался он. Когда он был младше и отчаяннее. Одежду с бельевых веревок на улице, хлеб с открытых прилавков. Но теперь все было иначе. У него есть другие возможности добыть необходимое.

Селина запустила руку в карман и вытащила что-то блестящее, на кожаном ремешке. Кар вытаращил глаза и тут же стал проверять карманы собственной куртки:

– Мои часы! Как ты…

Селина криво усмехнулась:

– Там, на крыше, когда дотронулась до твоей руки.

Это впечатлило Кара, но и слегка обеспокоило.

– Я даже ничего не почувствовал, – сказал он.

– Ну, я это и имела в виду, когда говорила, что училась выживать, – сказала Селина. – У нуждающихся людей я никогда не воровала.

Она вернула Кару часы, и он положил их обратно в карман.

– Ну давай же, – убеждала Селина. – Никто и не заметит, мы много не возьмем. К тому же мы ведь не обязаны придерживаться одного маршрута.

В чем-то она права, подумал Кар. Но все-таки ему это не нравилось. Он снова огляделся и увидел, что три ворона уселись неподалеку на крышу другой лодки.