Джоселин обратилась к незнакомцу:

— Помогите мне, сэр. В конце зала за занавеской есть ниша. Там можно открыть окно и впустить свежий воздух. Мы скроем ее там от посторонних глаз и приведем в чувство.

Мужчина подхватил Аделизу на руки как раз в тот момент, когда к ним приблизился Брайан. Джоселин заступила ему дорогу.

— С ней все будет в порядке, Брайан, поверь мне. Она просто слишком переволновалась и долгое время отказывалась от пищи. Ты же знаешь, что Аделиза склонна к обморокам.

Он попытался обойти ее, но Джоселин удержала его за руку.

— Будь добр, Брайан! Распорядись, чтобы прислали вина и еды в нишу. Этим ты лучше всего поможешь Аделизе. И прошу, хотя бы ради нее, утихомирь свой воинственный пыл!

Брайан впился ненавидящим взглядом в стоявшего рядом де Ленгли.

— Если этот ублюдок де Ленгли коснулся хоть пальцем Аделизы, да простит меня Бог, я убью его.

— Никто до нее не дотронулся, Брайан! — резко оборвала брата Джоселин. — Аделиза упала в обморок от волнения. Подумай, каково ей будет, когда она очнется и узнает, что произвела такой переполох.

Джоселин не отпускала руку Брайана и всматривалась в его окаменевшее от гнева лицо. Он был красивый мужчина, чертами лица чем-то похожий на свою очаровательную сестру, но скульптор, ваявший эту копию, орудовал более грубым резцом. Когда Брайан был в ярости, то упрямо сжатые челюсти, его напрягшиеся скулы и ледяные бездушные глаза — все это вместе наводило страх на Джоселин.

Однажды, когда ей исполнилось восемь, а Брайан уже был тринадцатилетним юнцом, много познавшим и весьма испорченным, он жестоко избил ее. Джоселин не могла забыть злобную радость, с какой он расправлялся с ней, беззащитной девочкой, и бессильное возмущение матери при виде окровавленной дочери, испугавшейся, что сводный брат сломал ей лицевые кости. Брайан был вполне способен сознательно изуродовать маленькую Джоселин и испытал бы при этом лишь удовлетворение от своего поступка.

— Пожалуйста, Брайан, хоть раз в жизни послушай меня — ради блага Аделизы. Не позволь своим людям устроить побоище. Ты же знаешь, как мгновенно распространяются слухи.

Брайан со злобой выдернул руку из ее цепких пальцев.

— Бог свидетель тому, что есть много поводов для сплетен в нашей доброй Англии. И на имя Аделизы тоже брошена тень.

Он оглянулся через плечо на уже собравшихся в кучку и готовых к схватке сторонников Монтегью и все же решил внять голосу разума.

— Я успокою моих людей и вернусь через несколько минут. Скажи об этом Аделизе, если она очнется.

Зайдя за тяжелую портьеру, Джоселин обнаружила, что незнакомец уже успел усадить Аделизу на стул и привести ее в чувство. Теперь девушка, обхватив руками златокудрую головку, безутешно рыдала. Незнакомец хмуро наблюдал за ней.

— Благодарю вас, милорд, — сказала Джоселин. — Если вы еще позаботитесь, чтобы нас оставили в покое на некоторое время, то это, возможно, и спасет договоренности, о которых вы так печетесь.

— Я сделаю все, что смогу, но вряд ли мне удастся продержаться достаточно долго.

Он удалился с поклоном.

— О, Джоселин! Я не могу… Я не могу выйти замуж за этого человека, — всхлипывала Аделиза. — За кого угодно, только не за него. Как мог отец согласиться на это?

— Аделиза, послушай меня. Между объявлением о помолвке и настоящей свадьбой многое может произойти. Вполне вероятно, что свадьбы и не будет. К тому же ты почти обручена с Пелемом.

Джоселин наклонилась и обняла сестру за плечи.