Он вышел, захлопнув за собой дверь.

Пытаясь разобраться в вихре проносящихся в голове мыслей, Бриттани вскоре обнаружила, что сидит в зале таверны перед тарелкой вареной баранины с ломтем серого хлеба в руке. Сэр Ричмонд неохотно подчинился ее приказу и уехал.

Ступив с порога таверны в облако снежной пыли, сыплющейся с низкого серого неба, Бриттани подумала, а не слишком ли самонадеянно с ее стороны полагать, что она сможет противостоять великому Дарию? Ветер, завывающий в голых ветвях деревьев, сорвал с ее головы капюшон и теперь беспрепятственно играл волосами.

Надежды на успех не прибавилось, когда она увидела Люция из рода Марриков, стоявшего рядом с огромным боевым конем вороной масти. Рядом с внушительного вида жеребцом ее собственная симпатичная гнедая кобылка с белоснежными мохнатыми ногами казалась крошечной и хрупкой как игрушка. «Зато она храбрая и выносливая!» — напомнила себе Бриттани, вспомнив, что эта лошадка была бессменной участницей всех ее путешествий по лесам Стрэсбери.

Они ехали весь день. Много-много долгих, холодных, мучительных часов! Снег летел в лицо, холодный ветер старался прокрасться под плащ, а мороз пробирал до костей. Бриттани украдкой разглядывала Люция. Казалось, он совершенно не обращал внимания на непогоду. Бывалый солдат и настоящий воин, он ехал, привычно выпрямившись в седле и глядя только вперед.

Что он сказал? Что потерял свое королевство? Вопросы теснились у нее в голове. Девушка догадывалась, что, получив ответы, смогла бы понять, где коренится причина этой темной тоски, которая мучила его. И, несмотря на то что ей следовало полностью сосредоточиться на предстоящей схватке с Дарием, она продолжала раздумывать, какими они могут оказаться, эти ответы.

Они проезжали мимо густых лесов, мимо низких коричневых холмов, мимо петляющей, покрытой льдом Лунной реки. Наконец кони ступили на необжитые и дикие земли Лечдрема, лежащие близ южной границы королевства Палладрин. Принцесса здесь еще никогда не бывала.

Во второй половине дня снег прекратился, но ветер только набрал силу и завывал вокруг лошадей, галопом скачущих по лесу. Между старыми деревьями вились многочисленные узкие тропинки. Над головой перекликались лесные вороны. Бриттани казалось, что они давно сбились с дороги. Но каждый раз, когда сердце ледяной рукой сжимал страх — они заблудились и теперь вечно будут блуждать в темной глубине этого леса, — она украдкой бросала взгляд на Люция, который ехал рядом, ориентируясь по каким-то не известным ей знакам, спокойный и собранный.

Наконец лес поредел. Не слишком сильно, но достаточно для того, чтобы впереди можно было разглядеть многочисленные ущелья и овраги. На дне одного из них стояла сложенная из грубо обтесанных бревен хижина, крытая древесной корой. Щели в стенах были замазаны глиной. К этому времени небо успело потемнеть, переходя от голубизны дня к синеве ночи. И только на западе еще виднелось розовато-оранжевое сияние заходящего солнца.

Из трубы поднимались клубы черного дыма. Когда они подъехали ближе и лошади перешли на шаг, Бриттани разглядела, что за домом спряталась грубо сколоченная конюшня.

От долгой езды у девушки затекли ноги. Поэтому, когда Люций снял Бриттани с седла, колени у нее дрожали весьма ощутимо. Принц не дал ей упасть, вовремя поддержав за талию.

— Больно? Не привыкли к таким долгим поездкам, да? Завтра нам придется ехать еще дольше.

— Но я ведь не жалуюсь, — тихо возразила Бриттани, памятуя о его утреннем предупреждении. Она была смущена: они стоят так близко друг к другу и он почти обнимает ее…

В сумраке лицо принца казалось еще красивее. Его близость рождала ощущение щедрого и успокаивающего тепла, говорящего о жизненной силе и первобытной мужской мощи.