Мужчины, удивленно взглянув на нее, в один голос ответили:

– Нет.

– Это означает, что нам нельзя терять времени.

Черный Джек ощутил в ее голосе неподдельную тревогу. Он поспешно встал и спросил:

– Нельзя терять времени?

– Большинство записей, которые у меня украли, зашифрованы, но шифр не особенно сложный и долгих усилий не потребует. Такой человек, как полковник, быстро все расшифрует. Возможно, он уже это сделал. Как только полковник найдет ключ к шифру, он кинется искать гробницу Мернептона Сети.

Джек негромко выругался:

– Чтоб его черти взяли!

– Я с тобой полностью согласна. – Элизабет взглянула на красивое, но совершенно непрактичное одеяние, которое было на ней. – Какая досада, что здесь нет моих дорожных платьев! Эта одежда совершенно не подходит для путешествия, в которое мы должны отправиться немедленно.

Джек иронично улыбнулся:

– Мы?

Элизабет не заметила его иронии.

– Нам надо попасть в усыпальницу раньше полковника Уинтерза и помешать ему украсть сокровища фараона.

– Но у полковника твой дневник и все твои записи и карты!

– Пусть они забрали у меня ценные бумаги, но они не могли забрать того, что хранится вот здесь. – Элизабет указала на свою голову. – Там все осталось, Джек.

Несколько секунд он молча смотрел на нее, а потом предостерег:

– То, что мы собираемся предпринять, очень опасно, Элизабет.

– Я это знаю.

– Тебе ведь известно, где находится гробница Мернептона Сети?

Она кивнула.

– Я не хочу говорить плохо о мертвых, но твой отец сделал глупость, не выслушав тебя.

– Значит, ты мне веришь?

– Конечно, верю. – Джек протяжно вздохнул и повернулся к одному из больших сундуков, стоявших вдоль стен шатра. Открыв его, он достал небольшой кожаный чемодан. – Остальные твои вещи по-прежнему находятся в гостинице в Луксоре. Времени у меня не хватило, и все было в страшном беспорядке, но я забрал несколько вещей, которые, как мне казалось, тебе понадобятся в первую очередь или с которыми тебе не хотелось бы расставаться.

Элизабет взяла чемоданчик и, откинув крышку, увидела старинную брошь с камеей, которую мать подарила ей в день шестнадцатилетия, бесценную фотографию Анни и остальных родных, с которой она никогда не расставалась, а еще пару кружевных панталон, одно дорожное платье с раздвоенной юбкой и немного помявшуюся соломенную шляпку.

Элизабет подняла на Джека полные слез глаза. Ей трудно было говорить.

– Спа…спасибо.

– Не за что, – тихо отозвался он.

Она вытерла щеку.

– А корсета я что-то не вижу, – поддразнила она его, стараясь скрыть глубину своих чувств.

– Попомни мои слова: настанет день, когда все разумные женщины откажутся их носить, – ухмыльнулся Джек.

Элизабет весело расхохоталась, вспомнив разговор на эту тему, который у нее был с Колетт.

А Джек уже снова был абсолютно серьезен:

– Нам надо торопиться. Предстоит сделать немало приготовлений, если мы хотим отправиться завтра с рассветом. Нам понадобятся запасы еды и воды. Лошади. Одеяла.

– Я позабочусь обо всем, господин мой, – вызвался Карим.

– Нет, дружище. Ты совершенно измучен. Ты должен остаться здесь, с Народом, и отдохнуть. Это путешествие я совершу без тебя, – ласково сказал Джек.

– Нет такого путешествия, которое бы вы совершили без меня, господин. Куда едете вы, туда еду и я. Куда идете вы, иду и я. – Худенький слуга был непоколебим.