– Я не подозревала, что мечта всей жизни моего отца привлечет всеобщее внимание.

– Возможно, не всеобщее, но мое – определенно, – отозвалась леди Шарлотта, удовлетворенно поджимая губы. Немного помолчав, она добавила: – Конечно, я сама против того, чтобы их выкапывать.

У Элизабет почему-то запершило в горле.

– Их выкапывать? Кого?

– Древних. Я считаю, что они имеют такое же право покоиться в своих могилах, как и все остальные люди.

Элизабет не удержалась от вопроса:

– А разве не правда, что большинство гробниц было разграблено еще в древности?

Седая голова наклонилась в утвердительном кивке:

– Правда.

– Тогда, если мы не раскопаем то, что осталось, следующее поколение грабителей просто вломится в гробницы и похитит все сокровища, какие удастся найти. И при этом они уничтожат все, что помогло бы нам лучше узнать древних.

Леди Шарлотта выгнула белоснежную бровь.

– Мне кажется, вы говорите так же, как ваш отец.

– Ну, я ведь его дочь.

– Значит, вы археолог?

– Нет, – ответила Элизабет.

– Но позволю себе предположить, что вы – египтолог.

Она встревоженно улыбнулась хозяйке дома:

– Я просто разделяю некоторые интересы своего отца.

После недолгого молчания леди Шарлотта проговорила:

– Понятно.

Элизабет почувствовала, что пора поменять тему разговора. Ступив па дорожку сада, она замерла, восхищенная прекрасной картиной, которая ей открылась.

– Никогда не думала, что увижу розарий посредине пустыни! – сказала она сдавленным от волнения голосом.

– Это вечный парадокс Египта, – тихо произнесла леди Шарлотта. – Богатые и бедные. Пустыня и разливы Нила. Зеленые поля и коричневые пески. Жаркие дни и прохладные ночи. Жизнь и смерть. Все это обладает непреодолимым магнетизмом, который некоторые из нас ощущают в Кемете, Черной стране. – Мудрая старушка повернулась к своей юной гостье: – Вы ведь относитесь к их числу, правда?

Помолчав пару минут, Элизабет призналась:

– Да, отношусь.

Ее признание заставило пожилую женщину улыбнуться. Однако улыбка почти мгновенно исчезла с ее лица, и она с полной серьезностью предсказала:

– Египет может изменить всю вашу жизнь, леди Элизабет.

Та задумалась о чем-то своем.

– Может. – И спустя секунду добавила: – Я очень на это надеюсь.

– Двадцать пять лет назад Флоренс Найтингейл, приехав в Черную страну, как и вы сейчас, плыла вверх по Нилу.

– Да.

– Она написала домой, своим родным: «Можно только удивляться, как это люди, возвратившись из Египта, продолжают жить прежней жизнью». – Полный мудрости взгляд был устремлен на Элизабет. – Я, конечно, не смогла.

Элизабет невольно вздрогнула:

– Продолжают жить так же, как жили прежде?

Леди Шарлотта кивнула и тихим голосом сказала:

– Для меня все изменилось. Честно говоря, когда я вспоминаю свою первую встречу с пустыней, у меня до сих пор идет мороз по коже.

Элизабет не могла не спросить:

– А как вы впервые увидели пустыню?

И старуха рассказала ей об этом:

– Мы ехали в открытом экипаже. Со мной было несколько спутников и мой… и маленький мальчик лет семи. Мы слышали, что один из французских археологов открыл гробницу фараона, и, как многие до нас, горели нездоровым любопытством: нам хотелось увидеть царственную мумию в ее саркофаге.