В любом из двух вариантов мне выпадала роль отпетого негодяя. Любопытно было представить, как я являюсь каждый раз в полночь в королевскую спальню, сажусь в изножьях кровати и медленно свожу его величество с ума или как используя обворожительную внешность и красноречие пробую обольстить всех при дворе, начиная от министров, и кончая сенешалем, герольдами и даже местной прислугой.

 -- Если выясниться, что я виновен в череде убийств, потрясших не только окрестности, но и другие города, то эти же самые часовые первыми поволокут моих друзей на костер, - я попытался воззвать к разуму двух беспечных слушателей, но это было бесполезным занятием.

 -- До сих пор никто ведь не узнал, - вполне резонно возразила Роза.

 -- И не узнает пока ты не проболтаешься, - подхватил Винсент.

 -- Любой твой лакей легко может выгнать нас из замка, который нам не принадлежит, ведь мы тебе никто, а для обитателей империи мы просто двое чужаков, - как бы между прочим заметила Роза.

 -- А если я сделаю тебя своей наследницей, - я приблизился к ней в плотную и не смог понять, что вспыхнуло в ее глазах гнев или страх? Смог только разобрать, как она едва слышно, почти скорбно прошептала:

 -- Никто не согласиться с таким выбором.

 -- Ночь для раздумья. Время, чтобы разобраться в хитросплетениях прошлого, - я сидел на широком каменном подоконнике, под арочным сводом окна и запоминал колющее звенящее страхом ощущение головокружительной высоты. Я сам высоты не боялся, потому что имел крылья, а вот для смертных забравшихся под самый купол небес страх становиться уже не ощущением, а живым, стоящим рядом и угрожающим существом. Наверное, такое же тихое, но всеобъемлющее присутствие страха ощущала Роза, находясь в моей империи, в окружение духов. Я сам привык к своим подданным и управлял ими, но человек, попавший в их круг, мог ощутить себя мишенью, в которую вот-вот посыплются стрелы.

 -- Возможно, это наказание мне за все мои ночи, когда я соблазнял, заманивал, убивал, - я говорил тихо, вполголоса, но ощущение того, что кроме единственного слушателя моим словам внимают даже стены, не проходило. В королевских апартаментах было прохладно и темно. Я попросил разрешение одним взмахом руки погасить весь огонь и в камине, и в бра, и в многосвечных канделябрах. Звездного света, льющегося сквозь не застекленное окно, мне было вполне достаточно не только, чтобы хорошо различать предметы, но даже, чтобы читать. За последнее время мое зрение стало еще острее, и не надо было превращаться в дракона, чтобы разглядеть предметы и лица издалека или с высоты.

 -- Когда я впервые увидел ее, мне стало больно, - я имел в виду Розу, хотя до этого разговор у нас шел о том, как хитра и коварна Одиль.

 -- По-вашему, положение наследника было бы более прочным, имей он невесту, - без труда угадал я мысль его величества. - К сожалению, это невозможно. Я не переступлю больше порог святого места. Когда я в последний раз стоял у алтаря, там лежало тело той, кого я нехотя погубил, а ее безрассудный родич пытался изгнать меня с помощью распятия. Неприятная тогда вышла сцена. Не будь я драконом, у меня бы был шанс обменяться кольцами с живой избранницей, а не с трупом. А теперь даже будь у меня нареченная, венчание с таким, как я в любом случае было бы кощунством.

 И вновь неприятное ощущение, что за перегородкой стен кто-то бродит.