Несмотря на то, что ее внимание было поглощено щелью, в которую они по очереди подглядывали, девочка время от времени боязливо оглядывалась, чтобы убедиться, не вспомнил ли кто-нибудь об их присутствии, потому что детям строго приказали оставаться в своей комнате, пока за ними не пошлют. Но никто не приходил. Все были слишком заняты подготовкой к встрече лорда Персиваля Ренфреда, графа Оадбийского.

При этой мысли Изабеллу охватила паника, и она, подавив подступившее к горлу рыдание, крепко сжатым кулаком яростно потерла глаза, чтобы избавиться от жгучих слез печали, неожиданно заполнивших их. Ах, если бы только отец и мать были живы! Но лорд и леди Рашден умерли от какой-то ужасной изнурительной болезни, пронесшейся по деревне, и оставили Изабеллу и Гильберта одних на белом свете. Будучи единственными наследниками весьма богатого поместья Эшли, дети, естественно, стали подопечными короля, и их судьба, начиная с сегодняшнего дня, вверялась в руки лорда Персиваля, к приему которого все готовились с такой нервозностью. Именно лорда Персиваля Его величество назначил их опекуном, и Изабелла не сомневалась, что он окажется противным и злым.

Почему у нее закралось такое предчувствие, ей было еще трудно понять. Изабелла была впечатлительным созданием и имела живое воображение, а так как никто не позаботился о том, чтобы рассказать ей хоть что-нибудь об их будущем опекуне, – она знала только его имя – ее необузданная фантазия нарисовала все самое-самое худшее. «Лорд, наверное, великан – людоед, – решила она, – поэтому все боятся говорить о нем». Нервное волнение суетившихся внизу слуг лишь подтверждало опасения девочки. У нее так сильно заурчало в желудке, что Изабелла даже испугалась: не заболела ли она. Это было бы катастрофой, потому что в таком случае она непременно испортит платье.

Не прошло еще и нескольких месяцев, как ее родители лежали в могиле, и этот неожиданный и ошеломляющий поворот судьбы был невыносим для чувствительного молодого сердца Изабеллы. Казалось, что мир рушится вокруг нее, и она была бессильна предотвратить это. Изабелла понятия не имела о том, что существуют определенные традиции в подготовке к встрече гостей. Девочка не сомневалась лишь в том, что скоро приедет этот страшный незнакомец и станет управлять их жизнью.

– Ах, Гил, что с нами станет? – жалобно спросила она, осторожно пожимая руку брата, чтобы убедиться в том, что он – реальный, и что его пока у нее не отобрали.

Мальчик хотел сказать ей что-нибудь в утешение, какие-нибудь слова, которые Изабелле так хотелось услышать, но он был напуган так же, как и она, поэтому не знал, что ответить.

Гильберт слегка поерзал на жестком стуле, осторожничая, чтобы белоснежный шелковый дублет, аккуратно подтянутый ремнем на талии, остался таким же чистым и накрахмаленным, каким он его надел. Гила тоже строго предупредили, чтобы не испортил одежду, и, будучи исполнительным мальчиком, он строго следовал совету своего наставника, господина Джексона.

– Я не знаю, Белла, – наконец, ответил ей брат с таким же, как у нее, мрачным выражением лица.

– Это ужасно… это ожидание, – со вздохом сказала Изабелла.

– Да, но дольше ждать нам не придется, сестричка. Неужели ты не слышишь, как караульные провозглашают о прибытии лорда Оадби?

– Да, но лучше бы я не слышала, – ответила она брату, испуганно сосредоточив свое симпатичное личико. – Ах, Гил, зачем ему надо сюда приезжать? Почему мы не можем жить так, как раньше?

– Потому что мы – подданные короля.

– Но я не понимаю, почему. В Рашдене есть другие дети, чьи родители умерли от болезни, но Его величество не посылал никого, кто бы о них заботился.

– Родители этих детей – простые арендаторы, Белла, – деликатно напомнил ей Гил.