Изабелла остановилась, и сердце ее замерло от страха, потому что Лионел молчал. Неужели все-таки она оказалась права, усомнившись в нем?

– Я не могу, – наконец, сознался он, потом, увидев ее пораженный взгляд, рассыпался в объяснениях, предотвращая готовые сорваться с ее губ вопросы. – Ах, Изабелла! У меня настолько все запутано, что я даже не знаю, с чего начать объяснение… Прости меня, сердце мое, и поверь мне. Со временем я все исправлю, обещаю тебе…

– Но я не понимаю…

– Ш-шшш. Поверь мне, – повторил он. – Я люблю тебя. Разве этого недостаточно?

Хотя в глубине души девушка знала, что этого недостаточно, она все же отчаянно попыталась отогнать сомнения и ответила:

– Да, конечно, извини. Я знаю, что ты сделаешь все возможное, чтобы исправить все ошибки. Тебя нельзя винить в случившемся.

И хотя при этом Лионел почувствовал угрызения совести, он даже не попытался опровергнуть ее. Возлюбленный Изабеллы погряз в такой пучине лицемерия и лжи, что если бы он и захотел выбраться оттуда, то сейчас просто не смог бы этого сделать. Лионел отказался от попытки рассказать, объяснить и, таким образом, получить понимание Изабеллы, но вместо этого он потребовал, чтобы девушка поверила ему и на этот раз, и использовал ее доверие для очередного обмана. Это было жестоко.

– Я поговорю с Глостером, – кратко сказал он – По крайней мере, это в моих силах.

– Ах, Лионел, спасибо, – выдохнула девушка, и ее мучительный страх отступил. – Большое тебе спасибо. Я знала, что ты не откажешь мне.

Что он будет делать, если герцог убедит короля освободить Изабеллу от помолвки с лордом Хокхарстом, Лионел не знал. Как и во всем, что делал этот юноша, его не волновал завтрашний день. На данный момент достаточно было того, что ему удалось сохранить любовь и веру Изабеллы. Лионел любил девушку и намеревался заполучить ее, как он сам сказал, любой ценой.

ГЛАВА 15

Тем летом в Грасмере дни тянулись медленно, как будто осень не торопилась показывать свое лицо, и Изабелла была этому благодарна. Спокойствие этих мирных, медленно текущих дней необходимо было Гилу для того, чтобы прийти в себя, забыть весь ужас трагической гибели его возлюбленной Катрионы и безумное убийство людей из ее рода. Каждое утро они с Изабеллой прогуливались и разговаривали, как в былые времена. Как дети, они исследовали леса и пустоши и радовались простому открытию лисьей норы или убежища белки. На сердце у девушки светлело, так как грусть в глазах брата стала исчезать. Время от времени, даже когда Гил заговаривал о Катрионе, Изабелла с облегчением заметила, что в его рассказах было не столько боли, как поначалу.

– Я никогда снова не влюблюсь, Белла, – как-то утром сказал ей Гил, – потому что я похоронил свое сердце вместе с Катрионой. Как это ни покажется странным, но, может быть, таковы все Эшли. Я иногда думаю, что отец умер скорее от того, что смерть матери разбила его сердце, а не от той изнурительной болезни, которая унесла нашу мать.

– Да, я тоже часто задумывалась об этом. Однако, ты еще молод, Гил. Несмотря ни на что, я думаю, ты еще полюбишь.

– А ты сможешь, если у тебя отнимут Лионела?

– Я… я не знаю.

– Я буду молиться, чтобы тебе никогда не пришлось этого узнать, Изабелла. Постой-ка, я настолько был охвачен печалью, что позабыл о своих обязанностях. Тебе пора выходить замуж, сестренка. Думаю, что лучше всего мне узнать у своего собрата о его намерениях по отношению к тебе, – поддел он ее, и при этом лицо Гила засветилось.

– Нет, – поспешно сказала Изабелла, но, увидев пытливый озадаченный взгляд брата, она улыбнулась.