— Влияние городских аномалий. Большая их часть как раз подходящие.

— Они же далеко. И ближайшие желтые.

— И все же...

— Мы не знаем точно цвет его таланта. Пока, во всяком случае.

— Синий, — вдруг громко и отчетливо произнес эксперт.

— Что, синий?

— Цвет энергии души — синий. Всегда. А она и начала его трансформацию. Там другого больше просто ничего не было. Не ветром же пустыни ему все это надуло? Тот да, несет легкий красный фон. Но настолько незначительный, что его не всегда и приметишь.

— Да ну, — отмахнулся старший. — Я соглашусь, для черного таланта его манера решения проблем не подходит, но и для синего тоже. Тем более для синего.

— А много ли мы знаем о молодых синих?

— Из описаний.

— Вот то-то и оно. Из описаний. А вам ли не знать, как их все любят приукрашать? Да и их никогда много не было. Сами понимаете — стихия специфическая.

— Синий маг... — медленно произнес Фарим, обдумывая ситуацию.

Если бы Илья сейчас услышал их беседу, то посмеялся бы от души. Учитывая его осторожное отношение к алкоголю, становление синим магом выглядело насмешкой, черной сатирой природы.

Разговор же, тем временем продолжался...

— И... знаете... а с какой стати его талант сейчас на что-то должен влиять? — спросил эксперт.

— Он ведь из мира Мора и почти наверняка еще не знает, что стал одаренным. — поддержал его самый старый маг. — И уж точно не умеет этим всем пользоваться. Сам же дар не успел его хоть как-то изменить.

Все помолчали.

Подумали, переглядываясь.

— Значит, синий дар. — подвел итог Фарим. — Занятно... занятно...

— И, судя по всему, он не стремится встречаться с нами. Ведь явно же уходит и пытается спрятаться. — добавил эксперт.

— А как он догадался, что для этого нужно есть фонящее мясо? Он же еще не должен ни в чем таком разбираться.

— Совпадение, — пожал плечами эксперт. — Я могу предположить, что мясо маг-скорпионов он жрет, потому что другой еды нет. Почему нет? Но ведь он целенаправленно старается забраться как можно глубже в город. Разве это не попытка оторваться от нас?

— Ты его отследить еще можешь?

— Уже только по косвенным признакам. Но чем ближе он к аномалиям, тем сложнее подобное определять. А упорядоченное сознание, как вы знаете, дальше пятидесяти шагов не найти. Вполне стратегия.

— А если нет? — тихо спросил один из магов-бойцов. Молчаливый. Он обычно не отличался особой разговорчивостью, но встревал только по делу.

— Что «нет»?

— А если у него другие мотивы? Мы ведь пытаемся понять его поступки, исходя из своего видения ситуации. Поставьте себя на место этого гостя. Он жил в мире, в котором нет магии. Столкнулся с ней. Да еще и угодив в чужой для себя мир, полный всякого странного и непонятного. Насколько я знаю, в мирах Мора такой дряни, как маг-скорпионы, обычно не обитает. А тут вон — в достатке. Да и другую мерзость он тоже видел. Один контакт с Харламом чего стоит. Тот ведь после возрождения, скорее всего, ходил в своем излюбленном облике — мумией. Ну и что бы вы на его месте делали?

— Уж точно не полез бы в аномалии. — буркнул старший.

— А он знает, что это аномалии? И чем они опасны? Представь, что у них там всего этого нет. Для него этот город просто брошен и населен всякими тварями. Разве нет?

— От нас же чего тогда он бежит?

— Если из нашего мира ты бы знал только Харлама.