Изменить размер шрифта - +
А тот, кто контролирует прессу…

— Направляет массы, — закончила я. — Неужели они не понимают, что у нас есть проблемы посерьёзнее? Вроде разрушения материи нашей планеты?

— Они винят тебя и Дэни за черные дыры. Толпа скандировала что магия, которую вы используете, настолько разрушительна, что разрывает мир на части.

— И тебя не беспокоит, что они могут направляться сюда прямо сейчас? — раздраженно поинтересовалась я. Чтобы навредить моему дому ещё больше. Мои руки сжались в кулаки.

— Возможно я прокрался в эту толпу и пустил слушок о двух молодых женщинах, которые танцуют где-то на окраине города на кладбище, обнаженные, вокруг сияющей книги.

Я фыркнула.

— И что, это сработало?

— Когда это напуганные мужчины могли устоять перед соблазном обнаженными женщинами и насилием? Но всё же то, что они придут, лишь вопрос времени.

Он поднялся как грациозная черная пантера, заиграли мышцы. Он выглядел не таким грозным, когда тело не было покрыто черными и багряными татуировками. Редко удается увидеть его без них. Прекрасного обнаженного мужчину. Моя кожа пахнет им. Мне не хочется смывать этот запах, но краска не оставляет выбора.

Он протянул мне руку и помог встать на ноги. В последний момент он склонил голову и вдохнул. Я улыбнулась. Наши запахи привлекательны друг для друга, когда мы трахаемся. Человеку должно нравится, как пахнет тот, с кем он трахается, в противном случае, он делает это не с тем, с кем нужно.

— У меня есть дела, — сказал он, и я уловила в его словах сожаление о том, что мы не можем просто позабыть обо всём на свете, оградившись ото всех. Жизнь была бы гораздо проще, если бы мы могли игнорировать всё, кроме друг друга.

— Унас есть дела, — поправила я. Не собираюсь больше отсиживаться в стороне.

— У меня. А ты помойся. Через час мы уходим.

И прежде чем я успела открыть рот, чтобы возразить, он исчез, скрылся из вида в этой его струящейся манере. Либо он двигался так быстро, что я не успевала разглядеть, либо сливался с окружающей обстановкой как хамелеон, двигаясь от объекта к объекту.

Раздался бесплотный голос:

— Я сделаю так, что люди не смогут попасть в магазин. Вы будете в безопасности до моего возвращения, мисс Лейн.

Я рассердилась. На протяжении последнего часа, когда я влезла ему под кожу и запустила его глубоко под свою, я была для него Мак.

Два малюсеньких слова снова воздвигли между нами стену формальности.

— Мисс Лейн, блин, — пробубнила я. Но его уже не было.

 

Ровно час спустя мы вышли из задней двери, ступая в аллею, которая соединяет КиСБ с гаражом Бэрронса. Мне жутко не хотелось оставлять магазин с разбитыми окнами, но Бэрронс заверил меня, что магазину больше ничто не угрожает.

Принимая душ, я поняла, что читая Дублин Дэйли упустила кое-что. Сегодня третье августа — ровно год прошел с того дня, как я впервые ступила на землю Ирландии. Столько всего произошло. Столько всего изменилось. Я всё еще не могла осознать до конца все произошедшие со мной жизненно-важные изменения. И теперь, снова став видимой, мне захотелось поговорить с мамой о некоторых моих проблемах, попасть в папины крепкие объятья, но с нашим воссоединением придется повременить.

Я задрожала от промозглого сырого воздуха. Мои волосы всё ещё были влажными, светлые локоны с кровавыми прядями. Масло лимона, которым я пыталась вывести краску, смягчило волосы и распутало колтуны, но не помогло мне избавиться от кровавого красителя. Очередной день в Дублине с неудачной прической.

Но дрожала я не только из-за мокрых волос. Ледяной Охотник припал к земле в переулке, удерживаемый символами, которые Бэрронс выгравировал на его крыльях и затылке. Это был тот же Охотник, которым я правила в тот день, когда мы пытались выследить Синсар Дабх и, будучи обмануты Книгой, разбежались как перепуганные мыши.

Быстрый переход