Марси довольно усмехнулась: ревнует. Она выскользнула из его объятий и пошла на кухню.

– По правде говоря, после твоего ухода я решила поехать на работу, там были кое-какие дела. – Она взяла термос с чаем, два стакана и, повернулась к нему. – Ты же не сказал ничего определенного. Сказал только, что перезвонишь.

Чэнс крепко прижал ее к себе.

– Принимаю упрек. – Он затеребил верхнюю пуговицу у нее на блузке и зашептал на ухо: – Сдаюсь на милость победителя. – Он накрыл ее губы, вложив в поцелуй столько страсти и силы, что Марси чуть не задохнулась. Потом начал расстегивать следующую пуговицу. – Так чем займемся? – Третья пуговица была расстегнута, и он манипулировал со следующей. – У тебя много дел? По-моему, у нас есть кое-что поинтереснее. – Он поцеловал ее в ямочку на нижней губе. – Или так? – И пробежал кончиком языка по шее и верхней части груди, выглядывавшей из низко вырезанного лифчика.

Марси закрыла глаза, откинула голову назад и с блуждающей сладострастной улыбкой подставляла себя его поцелуям.

– Хмм… А ты не боишься, что я могу заставить тебя предложить мне руку? – Марси нежно коснулась его губ. – Я не так уж безопасна, дорогой!

– Ты плохой дипломат, Марси Роупер, ты не оставляешь мне выбора, кроме как соглашаться на твои условия, а это иногда ведет к проигрышу. – Он улыбнулся, взял стаканы с чаем, и они вернулись в гостиную, где валялись ждущие своей очереди коробки. – Итак, что же мы делаем?

– Как тебе известно, я устраиваю свою ежегодную вечеринку. Все уже предупреждены, люди все те же, но в этот раз я пригласила Хэнка Вернея и твоих рабочих-реставраторов. Думаю, они вполне впишутся в нашу компанию.

Они принялись раскрывать коробки и вытаскивать украшения.

– Я накупила массу всякой всячины, хочу украсить дом, как никогда. Пусть это Рождество станет самым счастливым из всех предыдущих.

Лицо у нее сияло в предвкушении предстоящей веселой и приятной работы вместе с любимым. Ей хотелось поднять ему настроение, испорченное семейным обедом у отца.

Постепенно ее возбуждение передалось Чэнсу – для него это было практически первое Рождество, которое напомнило бы ему настоящий дом.

– Что ж, приступим, посмотрим, что у нас есть. – И он стал выкладывать из коробок красивые безделушки.

Они так увлеклись, что не заметили, как пролетели три часа. Украшения были рассмотрены, изучены, заняли свои места или легли обратно в коробки, до следующего Рождества.

Когда наконец часы пробили полночь, Марси осмотрела плоды их деятельности. Ну и красота! Она повернулась к Чэнсу.

– И что ты думаешь по поводу этого великолепия? По-моему, замечательно! Как ты считаешь, гости оценят наши старания?

– Я думаю, что, когда погаснет свет, это будет смотреться восхитительно! И ужасающе!

Марси собралась возмутиться, но, увидев его веселые глаза, расхохоталась:

– Все шутишь?

Чэнс обхватил ее и ткнулся носом ей в шею.

– Завтра едем выбирать дерево, и тогда все будет действительно великолепно. Какие еще будут приказания?

– Надеюсь, ты закончишь вместе со мной начатое? Я имею в виду – украшение дерева?

Чэнс притянул Марси к себе, так что ее бедра оказались вплотную притиснуты к нему, и стал целовать уголки губ, глаза, щеки…

– Я не хочу, чтобы кто-нибудь обвинил меня в том, что я не закончил начатое.