ГЛАВА ВТОРАЯ

Глаза Марси расширились от удивления – боже, опять эта дразнящая усмешка! И что за манера – являться вот так и обнимать, будто они старые знакомые… больше чем старые знакомые.

Она попыталась собраться с мыслями.

Нет, надо положить конец этому безобразию. С чего это он возомнил, что может набрасываться на нее, когда ему только вздумается?

– Вы! – запальчиво воскликнула она. – Что вы здесь делаете? Вам недостаточно того, что вы уже однажды унизили меня? Между прочим, из-за вас я лишилась очень ценных покупок, и мне наплевать, кто вы – Чэнс Фоулер или сам господин президент. Вы не имеете никакого права…

– Вы помогли мне выпутаться из очень неприятной ситуации, – тихо сказал Чэнс. – Я хотел отблагодарить вас хоть чем-то, поэтому попытался перенести это тяжелое растение.

Марси растерянно посмотрела на него: вместо самоуверенного ловеласа перед ней стоял уставший мужчина, которого явно обидели ее неосторожные слова.

Похоже, она напрасно вспылили, но дать задний ход – значит еще раз унизиться.

– Вы вели себя просто… – она запнулась, подбирая нужное слово, – просто непростительно.

Марси сделала глубокий вдох, собираясь добавить еще что-то, но слов не было.

– Мне интересно, – после некоторого молчания спросил Чэнс, – откуда вы узнали, кто я?

– Ха! – вырвалось у Марси. Она сама испугалась собственной невоспитанности и зажала рот руками – не могла же она сказать, что неоднократно видела его изображение в газетах, и, как правило, в обществе полуобнаженных девиц. Между тем ее жест явно не ускользнул от внимания Чэнса. – Я видела вашу фотографию в сегодняшней газете. Там была статья про яхты или что-то в этом роде. Она называлась… – Марси наморщила лоб, – «Хобби и привилегии».

– Ах да, регата… – протянул Чэнс.

Куда исчезло надменное выражение лица? Сейчас стоявший перед ней человек походил на обыкновенного парня, банковского служащего или, возможно, дантиста… Если, конечно, закрыть глаза на безумно дорогой костюм, шикарные ботинки и изысканный парфюм.

Марси тяжело вздохнула.

Тем временем Чэнс Фоулер продолжал ее изучать. «Красивая женщина», – отметил он про себя.

А ведь его никогда не привлекал подобный тип: не худая, скорее стройная, невысокая, хорошо сложенная, миловидная… Пожалуй даже, не миловидная, а эффектная. Очень приятные, правильные черты лица. Если бы не эти ужасающие синяки под глазами – признак крайней усталости, – ее вполне можно было бы назвать красивой.

Да, именно так: отдых, массаж, макияж, прическа, красивое платье – вот что нужно, чтобы преобразить Марси Роупер.

– Кстати, о газетах, – проговорил он, – я бы хотел объяснить, что произошло в пятницу. Там был один фотограф, который следил за мной, и…

– Мне все равно, почему это произошло, мистер Фоулер, – отчеканила Марси. – На самом деле я считаю, что это вообще не должно было произойти. Я не знаю, какие вольности позволяют вам ваши друзья, но со мной такие номера не проходят. – Марси огляделась и увидела Дона, стоявшего за прилавком и прислушивавшегося к их разговору. – Дон, ты не мог бы сдвинуть остальные растения? Посетителей нет, почему бы не закрыться пораньше?

Она бросила на Чэнса негодующий взгляд и принялась закрывать магазин.

Чэнс внимательно следил за ее манипуляциями. Загадочная женщина! И какое самообладание! «Я не знаю, какие вольности позволяют вам ваши друзья…» Чего там насочиняли эти ненормальные газетчики?

Раньше Чэнса это не беспокоило, но сейчас его задело презрение, сквозившее в ее взгляде.