— Не знаю, что вы там подумали про Париж, — до сих пор не было ничего, кроме тяжелой работы.

— А что вы будете делать, если поймете, что это не ваше признание? — спросил он, по-прежнему не открывая глаз.

— Почему вы так говорите? Из-за того, что случилось сегодня? — тревожно вскинулась она.

— Ну, это… все пустяки, — ответил он сонно, — с этим вы справитесь, просто вы… слишком женщина, чтобы вести павлинью жизнь.

— А вы слишком грек, — парировала она, — вам надо, чтобы женщина сидела дома.

Он не отвечал и, казалось, уснул, лежа совсем тихо, а она, томясь, смотрела на его длинную фигуру. Ей представился случай незаметно понаблюдать за ним, и она изучала его сверху донизу; лучи солнца освещали его правильные, классические черты и стройную фигуру — в своей неподвижности он напомнил ей мертвого рыцаря, оставленного на поле боя. Она даже поежилась от таких мыслей.

Ей сейчас так хотелось отдаться своему порыву, прильнуть к его губам — не с тем дружеским, холодным прикосновением, а с долгим, страстным поцелуем. Стиснув руки, чтобы удержаться от безответственного поступка, она припомнила, что обещала Леону быть благоразумной.

— Вставайте! — беспомощно вскрикнула она, опасаясь повторения неконтролируемых желаний. — Вы сгорите на солнце.

У него ведь не было очков, а припекало сильно. Он открыл глаза и улыбнулся ей так нежно, что весь преобразился, — она даже не представляла, что он может так улыбаться.

— Для меня солнце не опасно, — заметил он, поднимаясь. — Извините мои дурные манеры, я просто устал. Руководить только-только открывающимся отелем — задачка не из легких. Я ходил в деревню с целью попробовать найти новых молодых работников — у нас в них нужда; однако убедить родителей, что «Аполло» — не логово порока, я не смог. Скорее они предпочтут, чтобы сыновья стали контрабандистами.

— Контрабандистами?

— Средиземноморье всегда было рассадником контрабанды. Разумеется, я этого не одобряю и потому среди них непопулярен. Однако нам пора. — И он вскочил на ноги.

Чармиэн переполняли новые впечатления — она всегда думала, что контрабандисты — народ опасный, а он ходил к ним один и без оружия.

— Будьте осторожны! — попросила она, когда он протянул ей руку, чтобы помочь подняться.

— Вы думаете, со мной может что-то случиться? — с любопытством спросил он.

— Конечно, — отвечала она простодушно. Потом рассмеялась беззаботно: — Если с вами что-нибудь случится, кто мне поможет справиться с моими трудностями?

— Ага, всегда за нашей заботой о других кроются корыстные мотивы, — заметил он насмешливо, но глаза его смотрели добродушно.

— Естественно, — спрыгнула она на дорожку.

— Осторожнее, — предостерег он, — можете поскользнуться и сломать лодыжку.

— Теперь вы беспокоитесь за меня или за ваш показ мод?

— Естественно, за мой показ, — пошутил он, — вам бы лучше опереться на меня.